Когда в жизни начинается черная полоса — жди подвоха! Вот Алиса и дождалась: получив статус юродивой, стала грозой местных разбойников. Через болото попала на трон. Любовь венценосной свекрови безгранична и всеобъемлюща — от чашки яда до кинжала. Муж попался вообще неправильный, как собака на сене — «сам не гам, и другому не дам!» И все беды от того, что Алиска рыжая!
Авторы: Славачевская Юлия Владимировна, Рыбицкая Марина Борисовна
лестнице мы чинно спустились на один этаж, прошли несколько пустынных залов и остановились перед громадными, инкрустированными перламутром и украшенными позолотой створками, ведущими в тронный зал.
Мне быстренько навели последний блеск, и глашатай завопил для особо глухих:
— Поспе шествующею милостию Вышнего Кронпринц Матиас, наследник престола Сегала, великий герцог Мирмурский и Лапланч, герцог Урманский, Свияжский и Балатранский, его сиятельство князь Выхойский, граф Кольвинский, маркиз Арканский, барон Урланский, Катрасский и Амальданский, виконт Белийский, владетель Баоссили, Турманс и прочая, прочая, прочая…
— Принцесса Алиссандра, жена наследника престола принца Матиаса, наследная принцесса Глеховии, великая герцогиня Айверская, герцогиня Килисская, Шасская и Далисская, княгиня Даурская и Вотийская, графиня Созельская, Мимурская и Айлозильская, маркиза Ципильская, баронесса Турийская и Сорийская, владетельница Хольста, Айренга, Вудувилля и прочая, прочая, прочая…
Подавив два мучительно назойливых желания — навсегда заткнуть чей-то рупор и прочистить свои оглохшие уши, я мило оскалилась мужу. Подумала: «Мне столько титулов сроду не запомнить! Нужно будет на бумажке записать и принимать вечером по одному, как снотворное!» — и, сохраняя царственную осанку, уверенно шагнула в тронный зал.
О, господи! У меня появилось чувство, будто я ступила в православную церковь.
Высокий купол потолка поддерживали два уровня арок, в основании которых стояли на первом этаже — нефритовые, а на втором — лазуритовые колонны. Все пространство стен занимали художественные фрески.
Вначале, при входе в зал, то были вереницы святых с золочеными нимбами, ведущих богобоязненные беседы и торопящихся по неведомым простым смертным, но несомненно важным делам.
Мозаичный пол искусно оживляли фигурки животных в местном круге зодиака.
За троном на стене виднелось конное изображение Марайя, карающим мечом повергающего какого-то демона, весьма похожего на полузмею-полудракона.
Выше трона ангел трубил о его великом подвиге.
Еще выше, на уровне второго этажа и на потолке, Марай в окружении тех самых святых готовился отбыть на небо и очень восторгался по этому поводу, эмоционально приподымая руки и расталкивая соратников.
Святые, по этому случаю лишенные нимбов (наверное, позавидовали мужику черной завистью!), вовсю шустрили поодаль. Некоторые, особо доверенные лица, обмахивали будущего небожителя опахалами и припадали к его стопам, видимо, надеясь вовремя в него вцепиться, чтобы и самим туда взлететь. Художник заметно злоупотребил аффектированными позами, отчего полотно фрески, вместо того чтобы внушать пылкое благоговение, вызывало нездоровый смех. У меня, во всяком случае.
Я тихо хихикнула, чем заслужила неодобрительный взгляд супруга и предупреждающее пожатие руки. Действительно, на нас сейчас направлено слишком много враждебного внимания. Едва заметно кивнула, как бы извиняясь за несдержанность, и продолжила разглядывать зал.
Из узких и высоких окон, умело закамуфлированных в стенах и потолке, в помещение лился яркий свет.
Синяя бархатная дорожка от лестницы прямиком вела к трону. По ее сторонам поставили поручни с бархатной веревкой между ними, явно в честь нашей встречи. За ограждением волновалось безбрежное море придворных, сливаясь в одну разноцветную массу. В эту толпу влилось и наше сопровождение, предоставив нам с мужем идти к трону одним.
На противоположном конце зала, на бирюзово-бархатном возвышении в громадных креслах восседали король с королевой. Когда мы спустились и подошли ближе, король резко встал, приветствуя близких. Королева с промелькнувшей и мгновенно подавленной гримаской неудовольствия медленно поднялась следом.
Мое восприятие от волнения сузилось. Сейчас я уже не могла охватить всю картину в целом, поэтому пришлось разглядывать всех по одному. Руки непроизвольно затряслись. В голове образовалась приятная легкость. Почему? Да потому, что оттуда в страхе сбежали мозги, прихватив с собой мысли. Видимо, на всякий случай…
Похоже, муж почувствовал мое не от мира сего состояние. Матиас наклонился и тихо шепнул:
— Где же ваша смелость, дорогая?
— Там же, где ваша мужественность, драгоценный, — обиделась я, услышав в голосе насмешку. — Канула в безвестность и там слегка заблудилась!
— Где моя новообретенная дочь? — прогрохотало с трона. И ко мне начал спускаться король. Я в который раз за сегодня подавила желание спрятаться за спину мужа и прикинуться колонной, если уж за статую святой принять
