Если завтра война

это действительно так. Поэтому, боюсь, что большой войны не избежать нам.
— Здорово, Вась — раздавшийся из коридора голос заставил Саню резко прекратить свои разглагольствования, — ты что, не сам дома?
— Здрасьте дядь Гринь. Это товарищи мои в гости зашли. Вот сидим, иностранную политику обсуждаем.
— Так познакомь с товарищами. Что ж они безымянные сидят.
— Да, конечно. Дядь Гриня — это Леха, это Саня. Лёха, Саня — это мой дядя Григорий.
— Можно просто Гриня, — прервал Василия дядя, — а что это твой Саня на тебя так похож? Уж не твоего ли отца работа. — хитро прищурился Григорий, заставив Саню напрячься.
— Нет, дядя. Отец тут ни причём. Мы, можно сказать, и познакомились от того, что похожи сильно оказались. Сами удивились этому вот и решили выяснить, не родственники ли. Но оказалось, что не родственники. — огорчённо вздохнул Василий.
— А почему это ты не на работе? — продолжил расспросы любопытный дядя.
— Понимаешь, дядь Гринь, перепили мы вчера крепко. А сегодня нам за это пилюлю крепкую выписали и по домам отправили с работы.
— Что вчера ты перепил, это много ума иметь не надо, чтобы заметить. А вот что тебя прямо так с работы домой отпустили, не верится мне. Темнишь ты, Васька. Ну да дело твоё. Захочешь сам расскажешь, а не захочешь, бог тебе судья. Ладно, не буду мешать вам. Пойду покурю пока, — с этими словами дотошный дядя развернулся и вышел из дому.
— Васька, блин. Что ты несешь? Из-за тебя нас чуть не запалили. И кто? Дядька родной. В общем, не умеешь ты врать убедительно, — возмутился Саня, — придётся нам всё на себя взять. А пока, я считаю, стоит Гриню на время оставить и к нам на квартиру сходить. Там нашему разговору никто не помешает.
— Идём, так идём. Собирайтесь давайте. Только с дядей попрощаться надо будет.
Мы прошли в тамбур, обулись и вышли из дому. Первым что я заметил, был Гриня, сидевший на лавочке напротив крыльца и куривший папиросу, полностью погрузившись в какие-то свои мысли.
— Пойдём мы, дядь, — сказал Вася, — не будем тебе мешать. А я вечером вернусь. Так что, к ужину не жди.
— Иди-иди, — сказал Гриня, как будто и не заметив нас.
Выйдя со двора мы ещё некоторое время шли молча, и лишь отойдя на приличное расстояние от дядькиного дома, Вася сказал:
— Странный как-то Гриня сегодня. Раньше, когда товарищи ко мне в гости заходили, он совсем по-другому вёл.
— А я более чем уверен, что он меня за грехи молодости принял. Либо своей, либо брата своего, — заржал Саня, — вот и думает, чьим потомком я являюсь. Уж очень мы с тобой похожи. Васька, чтобы он в случайное сходство поверил. Так что готовься. Не отстанет от тебя дядя, пока ты ему более-менее вразумительную теорию не предоставишь. Потому что в то, что я твой внук Гриня ну никак не поверит. Да и нельзя ему этого говорить. В общем, думай, что дяде говорить будешь.
— Да чёрт его знает. Не решил пока. Пусть пару дней обходится тем, что ему уже сказали, а там придумаем что-то.
— Как знаешь, Вась. Но дядю в наши дела впутывать точно не стоит. Он человек уже не молодой, да и подписку о неразглашении с нас никто не снимал.
— Слушай Саня. Я что-то не пойму. Простым людям мы не можем ничего говорить о том, откуда мы в действительности, а шпионам всяким можем? — обратился я к Бондарю, — получается, что тайны мы только от простого народа скрываем. Как-то оно не очень хорошо.
— Во-первых не от простого народа, а для простого народа. Ты же не дурак вроде, Лёха. Понимать должен, что в конечном итоге все наши действия предназначены для дезинформации врага и подготовки к войне. А для этого можно и наличие в тылу целого региона из будущего засекретить от всех. Принцип меньшего зла, понимаешь?
— Угу, понимаю, философ, блин. Вот только тот факт, что мы твоим ближайшим родственникам врать должны, от этого лучше не становится.
— Да что с тобой сегодня такое? Вроде раньше я за тобой таких душевных страданий о слезе младенца не замечал. Не похоже на тебя как-то.
— А хрен его знает, Саня. Башка после вчерашнего до сих пор трещит, да и в НКВД меня аспирином не отпаивали. Вот как ты думаешь, чтобы было, если бы мы с тобой сотрудничать с ними отказались? — выдал я мысль, которая мне уже час не давала покоя.
— Знаешь, я думаю, что они такой вариант и не рассматривали даже. Есть у меня одно подозрение, что эти товарищи нас с самого начала на эту роль готовили. Уж очень много совпадений странных вокруг нас. А мы вчера нашей выходкой им все карты попутали. Вот товарищи и решили темп ускорить. Да и злые они были за такое нарушение субординации. Я, по крайней мере, на их месте точно бы злым был.
— Ещё бы, после такого дебоша, что вчера устроили. Даже сейчас приятно вспомнить.
Вот так, разговаривая,