Если завтра война

смущать. О как, я даже стихами заговорил, — умилился я, — так что получил ты совершенно заслуженно.
— Хватит вам уже по десятому разу обсуждать одно и то же. Что было, то было, — не выдержали Лида, — пейте чай лучше, да пойдём. Уже выходить пора.
Наконец с завтраком было покончено, и мы вышли из дому.
— Слышишь, Лёха, а тебе вчера не говорили, когда с нами на связь агент выйдет?
— Конкретную дату не называли, но думаю, что это произойдёт в ближайшее время. Кстати, ты Лиде ничего больше не говорил вчера по поводу нашей работы на госбезопасность? — поинтересовался я у Бондаря, после того, как мы разошлись с девушкой.
— Нет. Больше ничего. Не стоит ей в это встревать. Тем более, что она вроде как во всей этой заварухе и не участвует.
— Будем надеяться, что так оно и есть. А то после общения с товарищами из органов, начинаешь каждого встречного подозревать в том, что он тайный сотрудник НКВД. Знаешь, у меня ведь даже мелькнула мысль, что и деда твоего мы не совсем случайно встретили. Уж очень он нам вовремя под руку подвернулся. Прямо так вовремя что, буквально на следующий день, нас в оборот взяли. Уж очень это на рояль в кустах похоже.
— Не могу знать, Лёха. Но одно я тебе точно скажу — не знал Васька о нас до момента встречи. Это я тебе могу гарантировать.
— А о нас ему знать и не обязательно. Могли ведь и не напрямую через него работать.
— Кажется мне, Лёха, что ты слишком всё усложняешь. Ну кому мы нужны, чтобы из-за нас такую комбинацию проворачивать? Мы же по сути вообще никто. И значимости в нас нуль. Может конечно и не без палочки, но тем не менее — не того мы уровня полёта птицы, чтобы ради нас такое проворачивать.
— А вот не скажи. Предположим, нужно товарищу Сталину Харьков дискредитировать, вот он и воспользуется такими раззвиздяями, как мы. А что? Контрабанду нам уже могут пришить, в разглашении государственной тайны тоже обвинить могут. Я уже молчу про такие вещи, как пьянство и дебоширство. Правда, не уверен, что сейчас они наказуемы. Ты как, местный уголовный кодекс не читал?
— Откуда мне? Я, в отличие от тебя, историей так сильно не интересовался, поэтому не могу тебе ответить.
— Пофиг. Основную идею ты уловил. Любой выходец из 2008 года здесь, в Сталинграде, представляет из себя слишком большую важность, чтобы мы так просто могли всё списать на случайности. И вообще, мне кажется, что затевается очень крупная игра, в которой и нам отведена своя роль, — сказал я и тут же добавил, — а звучит-то как пафосно. Я говорю прямо как ходячий штамп из дешёвой фантастики.
— Штампы штампами, но в одном ты прав, Лёха — вести себя стоит осторожнее. Тут ты прав на сто процентов.
— Вот, и я тебе о том же. Ладно, Саня, давай прощаться. Я к себе пойду. Во время обеда увидимся.
Я поднялся к себе в ВЦ, предъявил пропуск стоящей на входе охране, которая несмотря на то, что видела меня уже не в первый раз, без документов пропускать не собиралась. Вошёл в комнату и первым делом расписался в лежащем на столике возле двери журнале посещений. Бюрократия конечно, но боюсь, что в данной ситуации без неё никак — систему электронных пропусков наладить здесь было бы проблематично. Причём, думаю, что проблема тут не аппаратная — фирм занимающихся подобными вещами в Харькове пруд-пруди, так что техническая возможность установить её есть. Скорее причина в том, что для работы данной системы пришлось бы выделять дополнительную компьютерную технику и обучать людей для работы с ней. А на это, видимо, идти не захотели. Посчитали, что круглосуточное дежурство на пары бойцов на входе и система сигнализации может решить все проблемы. Не знаю, может есть и ещё какие меры безопасности, но мне о них не известно.
— Здравствуй, Алексей, — отвлёк меня Кузнецов, — ты рано сегодня.
— Привет, Олег. Ты, между прочим, ещё раньше меня приходишь.
— Служба такая у меня — приходить раньше, а уходить позже.
— Понятно. Рассказывай, что там вчера было, пока меня не было.
— Всё тихо. Было пару вопросов по расчёту режимов резания на паре станков. Но потом без тебя смогли разобраться.
— А в чём проблемы были?
— Программа выдавала совершенно неадекватное время расчёта.
— Как вопрос решили?
— Оказалось, что в формуле не учитывался тот факт, что используемые станки очень изношены. Когда ввели поправку, то всё заработало.
— А как проблему выявили?
— Всё просто. Понесли карты техпроцесса в цех, а у них ну никак не получалось в указанное время уложиться. Вот и стали искать причину.
— Это хорошо, что нашли. Я боялся, что без меня тут завал полнейший будет.
— Бояться тебе надо было раньше, перед тем как с Бондарями водку кушать, — с совершенно невозмутимым лицом сказал