Если завтра война

которому очень жалко выкидывать на помойку старенькое железо. Вот и скапливаются у нас груды барахла, которое никому не нужно, а выкинуть жалко. Как вспомнишь, как ты покупал эту видеокарту или там, скажем модем за стипендию, а потом радовался тому, какой у тебя стал компьютер, так прямо ностальгия охватывает, или как лучше говорить в нынешней ситуации «тоска по будущему».
Мда, всё-таки грустно. Куча моих родственников осталась за пределами Харькова. И вероятность того, что я их снова увижу, стремится к нулю. Я всячески гнал от себя такие мысли, и старался не думать об этом, но всё же, иногда в самый неожиданный момент, они лезли в голову и тогда хотелось хоть волком выть, но вернуться в своё время. Что называется, сбылась мечта идиота — попал в прошлое, а о том, что придётся забыть о существовании половины моих братьев и сестер, я как всегда не подумал.
Ну да ладно, вон у меня ещё не все базы вбиты, да и брандмауэр надо бы подкрутить на роутере. Вот так я и работал эти две недели.
В 10 часов утра, в нашем так называемом админском кабинете раздался телефонный звонок. Звонила секретарша, и просила меня подойти в кабинет главного технолога. На мой закономерный вопрос, а что собственно случилось, она ответила, что ты подойди, а там тебе расскажут. Ладно, делать нечего, надо идти. Пока шёл, перебрал в голове, всё чем занимались в последнее время, вроде особых проблем не было, если конечно не учитывать сам факт того, что наш завод оказался в 1940 году и срочно пытался адаптироваться под изменившиеся условия.
Как только вошёл в кабинет, секретарша сказала, чтобы я сразу заходил в кабинет к главному, без ожиданий. Ну, я и вошёл.
В кабинете кроме главного технолога находились два человека в форме с украинскими знаками различия. Один был аж целый майор, а второй капитан. Я недоумённо посмотрел на главного, уж чего-чего, а с военными я давно не пересекался. Собственно в последний раз это было на военной кафедре.
— Алексей, — обратился ко мне главный, — с тобой хотят побеседовать эти люди из СБХ. Я вас оставлю, — добавил он и вышел из кабинета.
Честно говоря, этот момент мне не совершенно не понравился. Общение с СБХ — Службой Безопасности Харькова — спешно переименованной СБУ не внушало мне энтузиазма. Ещё бы, вызывают тебя к начальству, а там уже ждут два здоровых дядьки, да ещё и ждут именно тебя. Впрочем, ничего особо противоправного я вроде не осуществлял. За использование пиратского софта в 1940 году думаю, меня не посадят, да и перешли мы на лицензионное всё. Ладно, посмотрим, чего им от меня надо.
— Алексей, у нас есть сведения, что у вас есть данные о причинах переноса. Хотелось бы услышать, это от вас поподробнее, — начал майор.
«Опа, вот это поворот! Я даже не знаю, что ему по этому поводу сказать. Хотя, кажется, догадываюсь, где они взяли эти «сведения». Надо было меньше языком трепать в курилке про то, что видел на форумах перед самым переносом, да и вообще помалкивать о своём увлечении альтернативками».
— Понимаете, товарищ майор, не знаю как вас по имени-отчеству, — я даже слегка обнаглел от неожиданности, — тут я вообще ни при чем. А в том, что интересовался альтернативной историей, тут не вижу ничего противозаконного. Касаемо же виденного в инете перед переносом, так я могу вам всё рассказать. Хотя и сам толком ничего не знаю.
— Ладно, — после минутного раздумья ответил майор, — поедешь с нами, в управлении расскажешь, что знаешь.
Капитан открыл дверь в приёмную и сказал главному, что они уезжают и забирают меня с собой. Правда, он тут же добавил, что меня ни в чём не обвиняют, чем погасил, загоревшийся было, в глазах секретарши нездоровый блеск.
Мы спустились на лифте, вышли из здания и сели в стоявший возле входа в наш инженерный корпус джип «Мицубиси Паджеро» с синими номерами, как и положено автомобилю СБХ. Не знаю чем руководствовались СБУшники, я по-прежнему по привычке называл их так, решив съездить из центра города на окраину на такой довольно неэкономичной машине, может быть их, как государственную контору проблемы с бензином не так сильно задели. Во всяком случае, объяснять причины мне никто не собирался, а спрашивать не было желания.
Без проблем мы выехали через проходную, охранники даже не попросили предъявить пропуска, видимо их уже предупредили, и оказались на Московском проспекте — наверное, самой длинной улице Харькова. Обычно днём проехать по нему было довольно сложно из-за постоянных пробок, хотя конечно до киевских или московских им далеко. Но сейчас проспект практически пустовал. Двигался общественный транспорт, машины различных муниципальных служб да редко-редко частники. В Харькове начался настоящий велосипедный бум. Из-за перебоев с транспортом велосипед