Из отчёта губернатору Харьковской области: «… на данный момент есть связь только с отдельными городами области. Радиосвязь с внешним миром установить не удаётся. Связь со спутниками отсутствует. Восстановить энергоснабжение на данный момент не удалось…»Что произойдёт, если люди, живущие в начале XXI века, в один момент окажутся выдернутыми из тихой и размеренной жизни и попадут под молот наступающих немецких дивизий в круговорот событий, которые изменят историю человечества?
Авторы: Самойлов Константин
документацию по старым проектам я вам приношу в бумажном виде. Кстати, я вам принёс кое-что по танкам Т-44 и Т-55. Изучайте пока и изложите ваши соображения насчёт возможности развёртывания их производства на мощностях СССР. Всё-таки у вас больше информации об этом, нежели у инженеров из Харькова.
— Хорошо, Евгений, я, конечно, изучу всё то, что вы мне тут принесли, — машинально перешёл на «вы» Кошкин, — но в одиночку я не могу принимать таких решений.
— Я вас понимаю, Михаил Ильич, в ближайшие дни в Харьков прибудут ваши коллеги, находившиеся во время Переноса за пределами области. К сожалению, мы пока не можем привлечь к этому делу сотрудников других КБ и заводов, из-за соображений секретности.
— Хорошо, пусть будут хотя бы те, кто остался, а кто собственно остался?
— Пока я не могу дать вам точной информации, но могу сказать что осталась группа, находившаяся в Москве на испытаниях, остались инженеры откомандированные на СТЗ, ну и те из сотрудников, кто находился в отпуске на курортах и других местах вне области. Вашим людям будет выделено помещение на заводе Малышева, то есть, я хотел сказать на 183 заводе, и они смогут приступить к работе. Совместно с харьковскими инженерами естественно.
— Хорошо, а то я уже засиделся в четырёх стенах. С весны сижу взаперти, не могу больше.
— Не переживайте, Михаил Ильич, ещё успеете поработать.
— Женя, у меня ещё просьба есть, личного характера, — замялся Кошкин.
— Слушаю вас.
— Понимаете, моя семья, она же в Москве осталась, а я им даже весточки передать не могу. Они же волнуются за меня, да и я переживаю. Можно как-нибудь мне сообщить им, что со мной всё в порядке.
— Напишите письмо, без упоминаний о том, что здесь происходит, естественно. Официальная версия — на территории области эпидемия гриппа, и она закрыта на карантин. Про больницу можете рассказать, но только то, что не выбивается из обычного порядка вещей. Ну и я в свою очередь сделаю всё, что от меня зависит, чтобы вы смогли позвонить в Москву. У нас с этим всё ещё есть определённые проблемы, но, думаю, для вас мы что-нибудь придумаем.
— Спасибо большое, Женя. Слушай, я вот тут хотел ещё одну вещь у тебя спросить, только ты пойми меня правильно.
— Что такое?
— Я тут размышлял по поводу того, что со мной произошло в вашем прошлом. И хотел попросить тебя рассказать мне о моей смерти там у вас.
— Понимаете, Михаил Ильич, — стушевался Степанов, — у нас вы умерли 27 сентября. И были похоронены на кладбище, что на Пушкинской находится. Но в 1941 году во время одного из налётов немецких бомбардировщиков на Харьков кладбище было разбомблено, хотя оно и находилось вдалеке от промышленных зон. Есть сведения, что Гитлер, ознакомившись с тридцатьчетвёркой, назначил вас своим личным врагом и специально приказал уничтожить даже место вашего захоронения. Видите, как он вас невзлюбил. Но, думаю, что если он вас мёртвым в число врагов зачислил, то теперь, когда ваша болезнь преодолена, вы станете для него врагом номер один.
— Спасибо за оказанное доверие, — у Кошкина после слов Степанова даже задрожал голос, и он отвернулся чтобы смахнуть соринку, попавшую в глаз, — постараюсь оправдать. Спасибо вам.
— Да не за что, я что, я вам только рассказал как оно было, — Степанов сделал вид что ничего не заметил, — я уверен, что вы принесёте ещё очень много пользы Родине. А сейчас прошу меня простить, вынужден вас покинуть.
Лаврентий Павлович Берия сидел в салон-вагоне особого поезда, двигающегося по маршруту Москва-Харьков. Или, как с чьей-то подачи прикрепилось слово Ново-Харьков.
Лаврентий Павлович должен был представлять Советское правительство для заключения официального договора о вхождении Ново-Харькова в состав Советского Союза. Почему Берия — именно его назначил Сталин с самого начала курировать этот вопрос, и Берия вёл переговоры с харьковскими военными, в чьих руках оказалась вся полнота власти. Нельзя сказать, что переговоры шли гладко. Слишком много противоречий и разногласий накопилось за 68 лет. Да и СССР прекратил своё существование в той реальности, откуда прибыл Ново-Харьков. Это нельзя было не учитывать. Нет, конечно, план операции по вооружённому захвату области разрабатывался. Без этого никак. Но, к счастью, кровопролития удалось избежать. В итоге Харьковская область должна была получить статус автономии с прямым подчинением Москве — Сталин уже знал о печальных итогах передачи Крымского полуострова Украине и повторять ошибки своего последователя не собирался. Кстати о последователе — Хрущёв был срочно отозван в Москву через
