Если завтра война

полёт. Хотя сейчас он может даже раньше произойти — объективных препятствий этому нет, если конечно не считать грядущую войну.
— Кстати, как вам город? Мы же уже по старой части едем, — сменил тему Степанов.
— Много чего изменилось, но узнать ещё можно, особенно когда в центр въехали. Я вот только не пойму, почему у вас столько рекламы?
— Ну а что вы хотели? Мы же при капитализме жили. Вот и стараются люди продвигать свои товары и услуги. И, между прочим, я как-то читал, что в СССР тоже не против здоровой рекламы были. Не знаю, правда, что под этим подразумевалось, но статьи в газетах того времени на эту тему точно были.
— Не знаю, не встречал такого.
— Кстати, сейчас мы на площадь Тевелева выедем, так она, кажется, называлась в ваше время, я там вам хочу кое-что показать.
Машина выехала на вышеупомянутую площадь и остановилась возле небольшого скверика.
— Приехали, Михаил Ильич, выходите.
Кошкин вышел из машины и захлопнул дверь. По сравнению с разнообразными «эмками», дверь закрылась очень мягко и вообще без шума. После прохладного салона, жара на улице казалась просто ужасающей. Кошкин на мгновение даже пожалел, что пришлось выходить.
— Тут рядом, сейчас сами всё увидите, — сказал Степанов, видя недовольство Кошкина.
Пройдя мимо деревьев, Кошкин сразу понял, что хотел показать ему Степанов — за памятником бойцам октября, стояли два танка — Английский Mark-V и Т-34-85, до этого виденный только на изображениях и кинохронике на ноутбуке. За ним стояло несколько орудий 122-мм гаубица М-30, 76-мм пушка и 100-мм противотанковое орудие. Но, конечно, Кошкина больше всего интересовал Т-34.
По сравнению с первыми двумя тридцатьчетвёрками, участвовавшими в пробеге Харьков-Москва-Харьков, и едва не стоившими Кошкину жизни, машина была сделана очень грубо. Так если в первых машинах все сварные швы были отшлифованы, то в этом танке они были грубыми, толстыми, если не сказать небрежными. На башне, были следы от формы, в которой её отливали. Не пощадило танк и время, в течение которого он служил в качестве музейного экспоната — ящики ЗИП и дополнительные топливные баки проржавели, все легкосъёмные детали были демонтированы, люки заварены, а резина на катках частично была повреждена, а под крышей МТО успел прорасти мох. Вместе с тем было видно, что о машине всё же заботятся — танк был недавно покрашен. Правда, цвет краски отличался по оттенку от принятого в РККА, маляры вместе с катками покрасили резиновое покрытие, удалить мох никто не удосужился, но это было лучше, чем ничего. Ну и, конечно же, на танке играли дети, которые с криками «по фашистам — огонь» стреляли по невидимым противникам.
— Это одна из десяти имеющихся в области машин этой модели, — сказал Степанов, — вторая находится на территории завода Малышева, третья перед входом в бывшую танковую академию на Холодной Горе, четвёртая на постаменте в Богодухове, пятая в Должнике, шестая в Лозовой, седьмая в Барвенково, восьмая в Певромайском, девятая в Солоницевке, а десятая на мемориальном комплексе в Изюме. Там, кстати, не только Т-34 есть, но это уже скорее вашим коллегам из Ленинграда будет интересно. Так что, если поснимать с постаментов все тридцатьчетвёрки, то на пару танковых взводов наскребём. Что же касается этого танка, то он находится в самом плохом состоянии. У остальных сохранено внутреннее оборудование, и оно даже частично работоспособно. Эта же машина является экспонатом Исторического музея. Как видите, детям он нравится.
Тут Кошкин обратил внимание на проходившего неподалёку высокого темноволосого парня лет 25-ти, который был одет в ставшие уже привычными джинсы и, что собственно и привлекло внимание, чёрную футболку с изображённым на груди танком и надписью под ним «Т-34 танк Победы». На спине же были нанесены схемы Т-34 в двух проекциях и написаны ТТХ танка.
— Это как понимать? — обратился Кошкин к Степанову.
— Да так и понимать, Т-34 стал, по сути, символом победы. Так что неудивительно, что появились футболки с его изображением. Хотя, и появляться они начали в последние годы, когда негласная конфронтация с Западом стала усиливаться.
— Постойте, так у вас же капитализм. Вы же вроде как дружили с капиталистическими странами.
— Дружить дружили, но это было в начале 90-х годов. Тогда все считали, что заграница нам поможет, что вот-вот начнётся хорошая жизнь. Постепенно все поняли, что никто никому не нужен, и наши проблемы никто решать не собирается. А массовые антизападные настроения стали появляться после 1999 года. В России, конечно, они были больше, чем в Украине, но и нас они были сильны.
— Да, странное у вас там будущее.
— И не говорите, страннее