Если завтра война

СССР на правах автономной области с непосредственным подчинением Москве, — шум в зале. — Именно таким способом мы сможем принести наибольшую пользу нашей общей Родине. Все перенесённые территории объявляются Харьковской Закрытой Автономной Областью. Как вы все понимаете и помните из курса истории ХХ века, предвоенный СССР был полон агентами разведок иностранных государств, поэтому о необходимость статуса закрытого объекта мне не нужно вас объяснять. Тем не менее, товарищи, мы с вами прекрасно понимаем, что 17 лет существования в условиях рыночной экономики нельзя просто так взять и вычеркнуть. Именно поэтому нами была достигнута договорённость с товарищем Сталиным о особых экономических условиях, действующих на территории Ново-Харькова — наша область провозглашается особой экономической зоной, наиболее близким аналогом которой является НЭП. Докажем что мы не посрамим своих предков. Сделаем наш регион процветающим, — шум в зале и бурные аплодисменты, — а сейчас, товарищи, я хотел бы предоставить слово уполномоченному представителю СССР в Ново-Харьковской области, Лаврентию Павловичу Берия, — зал напряжённо замер, следя за тем, как к трибуне выходит человек, не один десяток лет являющийся пугалом и собирательным образом кровавого сталинского палача.
— Здравствуйте, товарищи, — начал Берия, — возможно, некоторые из вас удивятся, почему работать с вами поручили именно мне, возможно, некоторые из вас не захотят работать со мной, думая о заключенных в лагерях. Вынужден признать, что ошибки бывают у всех. Главное — успеть признать свои ошибки, а ещё лучше, когда вас кто-то предупредит от того, чтобы эти ошибки не совершать. От лица партии, членом которой я являюсь, хочу заявить, что мы получили предупреждение, и сделаем всё возможное, дабы не наступить на те же грабли, на которые мы наступили в вашем варианте истории.
Кошкин услышал, как Степанов пробормотал про себя: «хана кукурузнику», и хотел было уточнить, что это за «кукурузник» такой, но Берия продолжил свою речь, заставив забыть и о «кукурузнике» и о Степанове.
— Поэтому товарищи, наша партия под руководством великого Сталина не считает учение марксизма-ленинизма застывшей догмой, и примет необходимые поправки для того, что первое в мире государство рабочих и крестьян не выродилось в то образование, каким оно стало в конце ХХ века в мире Харькова. Мы не стесняемся признавать свои ошибки в отличие от иностранных держав-агрессоров. Я хочу выразить радость от того, что жители Харькова образца 2008 года смогли достигнуть соглашения с советским Правительством, несмотря на все годы и разницу в общественном строе, что нас разделяла. Именно поэтому здесь присутствуют представители всех наркоматов, для того, чтобы учесть опыт потомков и адаптировать его к местным условиям. Я ожидаю плодотворного сотрудничества между дедами и их внуками. Вместе мы сможем прийти к победе коммунизма и защитить нашу Родину от поработителей.
С трибуны Берия уходил под бурные аплодисменты. Конференция продолжилась. Слово взял исполняющий обязанности губернатора, бывший его первый зам, начавший разъяснять организационные вопросы по сотрудничеству харьковчан и гостей из СССР.
После него выступило несколько врачей, рассказавших о предпринятых мерах безопасности для предотвращения возможности возникновения эпидемий на границах перенесённой территории.
И в самом конце был доклад новохарьковских учёных, озвучивших свои гипотезы о причинах переноса. Правда их речь была настолько перегружена научными терминами, что сложилось впечатление, что никто их толком не понял. Да и публика была перегружена количеством информации, полученной за столь малое время, и потихоньку обсуждала услышанное, слушая докладчиков краем уха. Поэтому, когда было объявлено о закрытии конференции, никто особо не огорчился. Всем хотелось обговорить услышанное. Кошкин решил воспользоваться моментом и найти своих знакомых. Для этого он, оставив Степанова, пошёл в ту сторону зала, где перед началом конференции видел Морозова с Малышевым. Но удача в этот раз ему не улыбнулась — искомых людей там не обнаружилось. Немного растерявшись, Михаил Ильич решил уже было возвращаться назад к Степанову, как из кармана его пиджака раздалась мелодия. Достав телефон, Кошкин увидел, что ему звонил Степанов.
— Да, слушаю.
— Михаил Ильич, выходите из здания, я встретил интересующих вас людей, сейчас мы стоим напротив Зеркальной Струи перед театром.
— Хорошо, спасибо, я сейчас выхожу.
Это был первый случай, когда Кошкину пришлось воспользоваться своим мобильным телефоном по назначению, но Михаил Ильич сразу оценил все удобства, которые давал это миниатюрный