Из отчёта губернатору Харьковской области: «… на данный момент есть связь только с отдельными городами области. Радиосвязь с внешним миром установить не удаётся. Связь со спутниками отсутствует. Восстановить энергоснабжение на данный момент не удалось…»Что произойдёт, если люди, живущие в начале XXI века, в один момент окажутся выдернутыми из тихой и размеренной жизни и попадут под молот наступающих немецких дивизий в круговорот событий, которые изменят историю человечества?
Авторы: Самойлов Константин
но вовсю выражалось сочувствие по отношению к англичанам, держащим оборону на осаждённом острове. Всё это нужно было учесть в уже разрабатывающейся согласно приказу Гитлера операции по вторжению в Россию.
Канарис закончил просматривать доклад Фюреру. Все сведения, имеющиеся у главы Абвера и рабочие гипотезы о происходящем в СССР, были изложены на ста машинописных листах в папке, которая сейчас была в руках у Канариса. Оставалось надеяться, что Фюрер не оставит без внимания написанные соображения. И если о происходящем в Харькове можно было гадать, то работа ПВО русских, уничтожившей без особых проблем считающиеся неуязвимыми разведчики, была фактом, который никак нельзя оставлять без внимания.
Франклин Делано Рузвельт находился в своём кабинете в Белом Доме. В руках он держал газету «Вашингтон пост», но совершенно не мог сосредоточиться на чтении.
Ещё в конце июня стали поступать противоречивые сведения из СССР, о том, что якобы в одном из регионов страны произошло не то восстание, не то какая-то смертельно опасная эпидемия, и теперь регион блокирован. Вместе с тем, переговоры между СССР и США о экономическом сотрудничестве начиная с середины июля резко оживились. Русские хотели не только продлить договор о американо-советском сотрудничестве, но и значительно его расширить путём увеличения закупок товаров. Более того, полпред Уманский сообщил министру финансов Моргентау о согласии Советов начать поставки в США марганца, хрома, асбеста и платины. Взамен русские требовали увеличить поставки станков, но камнем преткновения стало моральное эмбарго, введённое после Зимней войны с Финляндией. Как бы то ни было, договорённость о продлении сотрудничества была подписана сегодня.
Но в данный момент Рузвельта интересовала не эта договорённость, а как раз тот русский регион, который был заблокирован. По подтверждённым данным разведки, интересовал он не только американцев, но и англичан с немцами. Была даже непроверенная информация, что немцы перенаправили из Франции на восток экскадрилью авиаразведчиков для прояснения ситуации. К сожалению ничего более определённого о немцах узнать не удалось. А узнать о происходящем у русских было крайне важно.
Особенно важно это было в контексте сегодняшней неофициальной аудиенции Уманского. Рузвельт встретил полпреда в своём кабинете. После стандартных приветствий, Уманский передал президенту США телеграмму, подписанную самим Иосифом Сталиным, в которой тот интересовался здоровьем президента, и предлагал совершить визит в СССР с целью улучшения межгосударственных отношений. Более неожиданного известия трудно было бы себе представить, если бы не приписка в конце телеграммы, в которой Сталин совершенно прозрачно намекал на то, что советским врачам по силам решить все проблемы Рузвельта, связанные с последствиями перенесённого полиомиелита.
Нет, конечно так сразу ехать к русским было нельзя. Для начала нужно было взвесить все за и против, выяснить, что же происходит в этом, как его, Kharkoff, но Сталину всё-таки удалось заинтересовать президента.
От размышлений президента отвлёк секретарь, который вошёл в кабинет и сообщил о том, что 2 часа назад в автокатастрофе погиб сенатор Гарри Трумэн.
Виконт Галифакс находился в кабинете своего особняка и просматривал прессу, когда раздался телефонный звонок. Дворецкий, поднявший трубку, сообщил, что звонит Джонатан Смит, сотрудник британской разведки Ми-6, а по совместительству хороший знакомый сэра Эдуарда Вуда, полностью разделяющий его политические взгляды, и сочувствовавший поражению лорда Галифакса Уинстону Черчиллю на выборах премьер-министра.
— Эдуард, здравствуйте. У меня для вас есть очень важные сведения. Не могли бы мы с вами отойти для того, чтобы я мог вам сообщить их.
— Если сведения настолько важные и срочные, то вы можете заехать ко мне домой, где я вас выслушаю, — Эдуард Вуд знал, что Смит не стал бы звонить по пустякам, и если он решился на это, то дело действительно важное.
— Хорошо, сэр, я буду у вас через час.
Ровно через час Смит уже был перед воротами особняка Галифакса. Вуд встретил его в дверях и проводил в свой кабинет, где, усадив гостя в кресло и предложив ему сигару, поинтересовался о причинах визита.
— Сэр, причины действительно важные. Я не мог о них говорить по телефону, потому что о том, что я вам сейчас сообщу знает всего несколько человек. Помните слухи о эпидемии у русских?
— Да, конечно, я помню.
