Если завтра война

Правда, Пижон, ты же шутишь так?
— Ох, договоришься ты когда-нибудь, Змей. Я не посмотрю, что мы с тобой с первого курса дружили, и дам тебе по уху.
Дмитрий от этих слов только ухмыльнулся.
— Он всегда такой, Лёх. А тебе дядя не рассказывал, как мы познакомились?
— Как сказать, — дядя мне что-то рассказывал про учёбу в универе, но в памяти у меня ничего не отложилось. Поэтому я старался придумать наиболее обтекаемый ответ, — что-то такое слышал, но точно сейчас не помню.
— Понятно. Значит, я сам сейчас расскажу. Мы с ним хоть учились в одной группе, но сначала не дружили. А дружба наша началась с того, что понравилась нам одна и та же девчонка на дискотеке.
— И как вы её делили?
— Да как, вышли на улицу, по-мужски поговорить. Вот тогда то твой дядя и заехал мне по уху, — Дмитрий потёр левое ухо.
— А вы ему куда заехали? — поинтересовался я у Дмитрия.
— В глаз он мне дал, — сказал дядя.
— Ага, так всё и было, — довольно щурясь, продолжил Дмитрий, — в общем, подрались мы и решили, что кого девчонка выберет, то пусть с тем и будет.
— И что, кого из вас она выбрала?
— А никого. Пока мы выясняли отношения на улице, её подцепил староста параллельной группы. А мы, видя такие расклады, сначала надавали этому товарищу по лицу, а потом напились вместе. С тех пор и началась наша дружба, — закончил свой рассказ Дмитрий.
— Ну вы блин даёте, — только и смог сказать я, — хорошая у вас юность была. Бурная.
— Юноша, песок из нас пока не начал сыпаться, — менторским тоном сказал Дмитрий.
— Да ладно вам. Вы прекрасно поняли, что я имею в виду.
— Народ, заканчиваем чаепитие, — поторопил нас Толик, — Лехё на завод ехать надо, а ты, Дима, в библиотеку Короленко собирался. Сами знаете, как сейчас транспорт ходит. Поэтому советую поторопиться.
Быстро закончили завтрак и, помыв за собой посуду, с этим у дяди было строго, мы с Дмитрием собрались и пошли на автобусную остановку.
— Знаешь, Леха, что меня в Харькове удивляет? — спросил меня Дмитрий, когда мы вышли со двора дяди.
— Что же?
— Смотри, с момента переноса третий месяц уже пошёл, а люди живут как ни в чём ни бывало. Как будто всем пофиг.
— Почему пофиг. Не пофиг. Тот же самый завод, где я работаю, круглые сутки пашет без праздников и выходных. В цехах людей полно. Молодёжи новой из ВУЗовских выпускников приняли много. Если бы не перенос, то на завод дай бог, что половина из них пошла бы, — возмутился я.
— Не это я имею в виду, Лёха. У вас люди апатичные все какие-то. Не интересует их ничего. Даже к будущей войне, а ведь она будет, ты и сам это понимаешь, относятся пофигистично. Что называется «моя хата с краю».
— Вот в вас сразу видно неместного.
— Это почему же? — удивился Дмитрий, — я пока у Толика жил уже тюкать и шокать научился. Не говоря уже о тремпеле со стулкой.
— Не в этом дело. Вот у вас в России по сути одна партия только, и оппозиции как таковой нет. А у нас что ни год, то понос, то золотуха. Шутка ли, каждый год на выборы ходить. Народ просто устал от всего. А конкретно Харьков всегда отличался малой политической активностью. У нас даже в 2004 году митингующих-то и не было почти. Как с одной стороны, так и с другой. На митинги ходили в основном для того, чтобы денег заработать. Вот и сейчас, люди больше интересуются, как на кусок хлеба заработать. Сами знаете, какие цены после этой денежной реформы стали. Чтоб ей пусто было. Хотя, с другой стороны, рабочие руки сейчас очень нужны. Но, положа руку на сердце, скажу, что если бы мою должность сократили, то я бы не горел желанием идти за станок. Или ехать в Казахстан, целину поднимать. Вот и бывшие менеджеры с клерками не в восторге от дальнейших перспектив.
— Интересный у вас город, Лёха.
— Ну дык, конечно интересный. Самое главное, что это наш город.
— К сожалению, о себе я так сказать не могу, — ответил Дмитрий и замолчал.
«Блин, вот же язык мой дурной. Городом я горжусь. Патриот хренов… У Дмитрия же вся семья в Москве осталась». Чёрт, надо срочно тему менять.
— А кто такой этот Волков? А то, я про него уже не в первый раз слышу, но всё никак не могу понять кто он и откуда.
— А это мужик из Чебоксар. В Харькове проездом был. После переноса успел крутнуться, и, пожалуйста, большой человек теперь стал. Занимается трудоустройством таких как я туристов.
Мы подошли к остановке. Здесь уже собралась целая очередь. Автобуса давно не было, а на работу людям попасть было надо. Мы встали в конец очереди. Я прислушался к разговорам обсуждающих свои насущные проблемы людей.
— А Анька с седьмой квартиры, представь, нашла себе какого-то хахаля, — заговорщицким голосом сообщила новость, стоящая передо мной пожилая женщина, соседка.