Если завтра война

продажу. Всё равно больше ни на что не хватит. Вспомнили, значит 90-е годы, когда половина Харькова, сама того не зная, разъезжала на газовом конденсате. Мне отец рассказывал, что это такая гадость, что пока свежая — машина лучше, чем на 93 идёт, а как постоит недельку, то вообще не тянет. Там вроде как испаряются лёгкие фракции. Поэтому, чтобы эта дрянь нормально работала вместо бензина надо как-то её стабилизировать. Кроме этого, если залить в машину эту смесь, постоявший где-то месяц, то километров так через 100-150 карбюратор забьёт полностью какой-то гадостью типа парафина. Отцу из-за этого в своё время пришлось капремонт делать.
На пару минут в машине воцарилось молчание. Видимо все задумались о хитросделанности местных продавцов бензина, из-за которых выходили из строя движки. Я же стал рассматривать в окно городской пейзаж, и не сразу обратил внимание на тот факт, что за нами уже несколько минут едет чёрная «Эмка».
— Костик, глянь какой тарантас сзади.
— Вижу. Их сейчас, кстати, в городе полно стало. Особенно много их возле бывшего СБУ крутится, — ответил Костик, мельком взглянув в зеркало, — слушай. Мне вот интересно. Как ты собрался в Сталинграде сетку делать, если у тебя с собой даже ни одного коннектора нет, не говоря уже о самих компах.
— Да как, как. Очень просто. У меня с собой ничего нет. Всё барахло находится в запечатанном контейнере. Его СБХашники перед тем как закрыть раз сто перепроверили. Не дай бог там будет что-то, что отсутствует в списке вывозимых вещей. Так что получу доступ к компам только в самом Сталинграде. Но мне так даже и лучше — не болит голова за сохранность груза, и если что, то не я крайний. Правда, на месте уже я отвечать за всё буду. Но это уже другой разговор.
— А ты не свихнёшься без плеера и смарта за то время, пока в командировке будешь. Я же знаю что без наушников ты из дому не выходишь, — поинтересовался Костик.
— Свихнётся, свихнётся. — подал голос с заднего сиденья брат, — слышал ты, какие были вопли дома из-за этого. Он бедный всё никак с плеером попрощаться не мог. Даже в сортир с ним ходил. Бетховен, блин.
— Слушай, Серёга, ты договоришься когда-нибудь. Не посмотрю, что ты мой младший брат и КМС по тэквондо. Возьму и съезжу тебе по уху.
— Ага, сейчас, съездишь. Это я тебя жалею и не бью, — не унимался Серёга.
— Ладно, горячие финские парни, успокойтесь. Что вы как дети малые, — влез в наши разборки Костик, — вы мне ещё в машине подеритесь. Ну ладно Серёга, он ещё молодой, несознательный. А ты, Лёха, тебе же четвертак уже, а всё туда же. Как ребёнок ей-богу.
— Да ладно тебе, Костик. Знаешь же что мы несерьёзно, — ответил я.
— Шутнички, блин на мою голову. Ладно, мы уже почти на месте. Через пять минут будем на вокзале.
Мы свернули с Полтавского Шляха на Красноармейскую, а затем, повернув налево, выехали на автостоянку на Привокзальной площади. Мне ещё не доводилось здесь бывать после переноса, поэтому сначала мне показалось, что я попал в какое-то другое место, а не на вокзал. Если раньше парковка всегда была забита до отказа машинами встречающих и провожающих поезда, а также такси, то теперь стоянка была почти пустой. Кроме машин принадлежащих служащим управления ЮЖД и работникам вокзала стояли пару невесть как здесь оказавшихся армейских «шишиг». Костик припарковал «Ниву» сразу возле входа в здание вокзала, что раньше ему бы на за что не удалось.
— Ну что, господа, приехали. Выгружайтесь, — сказал он, выходя из машины.
Мы с Серёгой достали из багажника сумки и, дождавшись, пока Костик закроет машину, прошли на вокзал.
— Чего ты постоянно головой крутишь, — поинтересовался я у своего товарища.
— Да вот хочу увидеть дым от паровоза, на котором ты ехать будешь, — ответил Костик.
— Ну ты и тёмный. Разве не знаешь, что паровозы стараются в Харьков не загонять. У нас вроде нет необходимой инфраструктуры для их обслуживания. Не знаю, насколько это правильно, но в любом случае, мне сейчас надо садиться на пригородный поезд до Купянска, а затем уже на паровоз пересаживаться. Ладно, пойдём, мой поезд у второй платформы стоит. Костик, ты документы с собой взял, а то вроде сейчас так просто на платформу не пройти.
— Взял-взял. Ты мне уже 3 раз об этом напоминаешь.
— Извини, забыл.
— Ладно, пойдём уже.
Мы спустились в подземный переход ведущий к поездам. И я сразу понял, что не зря пинал Костика по поводу документов — в переходе было оборудовано нечто вроде проходной, где сотрудники милиции проверяли у проходящих документы. Так как у меня был билет и паспорт, то претензий ко мне не было, а вот Серёге и Костику как провожающим, выдали пропуска, на которых милиционер проставил время, до которого им разрешалось