Если завтра война

тогда и покурите в тамбуре. А пока, прошу вас пройти обратно в купе.
— Ну и хрен с тобой. Не очень то и хотелось, — вполголоса сказал Саня, отворачиваясь от НКВДшника, — пошли Лёха обратно. Потом покурим.
Обратно мы шли неторопливо, по пути словно невзначай заглядывая в другие купе. Первые два ещё были пустыми, в третьем сидели двое пожилых дядек лет шестидесяти, а вот в четвёртом укладывала свои вещи девушка с длинными ярко-рыжими волосами, которой на вид можно было дать лет 25-27. Она явно была из Харькова — может конечно в 1940 году девушки джинсы и носили, но уж точно не такой модели, как в 2008.
— Девушка, вам помочь? — поинтересовался я
— Нет, спасибо, сама справлюсь.
— Ну, как хотите. Моё дело предложить, — ответил я и, вернувшись в наше купе, уставился в окно.
— Что Лёха, отшили тебя?
— Да ничего не отшили. Я без задней мысли помочь предложил. Она отказалась. Ишь, цаца какая. Ну и ладно. Пусть сама в своём купе гасится. Мне и тут неплохо.
— Не кипятись.
— А я не кипячусь.
— Оно видно как ты не кипятишься. Ладно, смотри, кажется наши соседи пожаловали.
Я развернулся и увидел, что в купе заходят двое мужчин. Один выглядел лет под сорок, а второй на вид был младше его лет на десять.
— Здравствуйте. Стало быть, вы наши попутчики, — сказал более старший. Давайте знакомиться. Это Сергеев Георгий. А меня зовут Кошкин Михаил Ильич.
Вот тут в ступор впали с Саней мы одновременно.
— Что, тот самый Кошкин? — сказал я не найдя ничего лучше.
— Да, тот самый, — устало ответил Михаил Ильич.
— А разве вы не умерли? — продолжал тупить я.
— Как видите жив. И, тьфу-тьфу, здоров.
— Я прошу прощения за Алексея, — сказал Саня, ткнув меня локтём по рёбрам, — у него что на уме, то на языке. Так что может ляпнуть что-нибудь не подумав, а потом жалеть об этом.
— Ладно вам, я не обижаюсь. Привык уже к такой реакции. А вы кем будете?
Мы с Александром представились, а Кошкин, подумав с минуту, спросил:
— Системный администратор и водитель-испытатель. Правильно?
— Да, а откуда вы знаете?
— Так ведь я был в числе тех, кто утверждал списки командированных.
— Тогда всё становится несколько понятнее, — ответил я.
— Георгий, — поинтересовался Саня, — а вы случаем не на «Баррикадах» работаете?
— Да ладно, ко мне можно и на «ты». А вообще, да, на «Баррикадах» работаю, а как вы узнали? Вроде на лбу у меня этого не написано.
— Ну, ко мне тоже можно на «ты». А что касается завода, считай, что интуиция сработала.
— Интуиция, так интуиция, — не стал спорить Георгий. Затем, помолчав, он обратился к Кошкину, — Михаил Ильич, давайте вы на нижней полке разместитесь, вам там удобнее будет. Я наверху поселюсь.
— Ох, Георгий, совсем в старики ты меня записываешь, но ладно, давай, — согласился Кошкин.
Пока Кошкин с Сергеевым прятали свои вещи, я воспользовался моментом для того, чтобы получше рассмотреть попутчиков. На Кошкине был чёрный костюм с тёмно-красной рубашкой, судя по фасону, явно приобретённый в Харькове. Сергеев же хоть и тоже был в костюме, но его одежда имела архаичный дизайн, была сшита из более грубой ткани, и явно приехала вместе с инженером из Сталинграда. Наконец сумки были спрятаны, и наши соседи, переобув туфли на самые обычные китайские тапочки, уселись напротив нас.
— А вы что, переодеваться не будете? — спросил я у Кошкина
— Пока не собираемся.
— Тогда, если вы не против, мы переоденемся.
— Да, пожалуйста, переодевайтесь, — ответил Кошкин. И добавил, — Пойдём, Георгий, выйдем. Не будем мешать товарищам.
— Слышишь, Саня, а откуда ты этого Георгия знаешь? — задал я интересовавший меня вопрос, как только Кошкин с Сергеевым вышли из купе.
— Понимаешь, Лёха. В нашей истории этот самый Сергеев был главным конструктором «Пиона». Я бы может и не вспомнил про него, но просто мой диплом в технаре был по этой машине. Вот с тех пор фамилия и врезалась в память, — пояснил Саня, стягивая с себя в водолазку.
Я одел незаменимые штаны от песчаного бундеса, которые любил за исключительную практичность и удобство и футболку с нарисованным танком Т-35. Саня же одел самые обычные спортивные штаны и зелёную тельняшку. В общем, если бы не необычная обстановка в купе, то нас можно было бы принять за эталонных пассажиров поезда.
— Леха, зови товарищей, а то они, наверное, застоялись уже.
Я вышел в коридор и позвал стоящих там наших соседей обратно в купе. И если Кошкин к нашему внешнему виду отнёсся нормально, то вот Сергеев постоянно косился на мою футболку. Наконец он не выдержал и спросил:
— Алексей, а почему у тебя танк на майке нарисован?
— А-а-а, так