Если завтра война

Тишина в купе сохранялась ещё несколько минут после того, как затихли последние ноты. Наконец Сергеев не выдержал и спросил:
— Чья это песня?
— Михайлов, — ответил Саня, а затем пояснил, — вообще эта песня про Афганистан, но у нас в погранотряде её очень любили.
Мы посидели ещё пару часов, теперь пел не только Саня, и Лида, которая спела пару известных песен, но и Сергеев, исполнивший пару старинных романсов. Откуда их знал простой советский инженер, ума не приложу. В общем, можно сказать, что вечер я провёл очень хорошо.
Уже ночью, лёжа на верхней полке и засыпая под стук колёс, я задумался о том, что увижу завтра. Ведь для нас выходцев из 2008 года, поездка в Сталинград была равносильна путешествию на другую планету.

Ну вот, наконец, поезд подъехал к вокзалу Сталинграда. Мы с Саней заблаговременно переоделись и теперь с интересом смотрели в окно. Город встречал нас хмурой пасмурной погодой, как будто был разочарован от встречи с потомками. Да и я, честно говоря, ожидал чего-нибудь величественного, монументального, что ли. Всё-таки для меня город, прежде всего, ассоциировался со Сталинградской битвой, но реальность оказалось гораздо прозаичнее.
Всего 3 пассажирских платформы меня, привыкшего к Харьковскому вокзалу с его 6 платформами и бессчетным количеством путей, ну никак не могли впечатлить. Да и само здание вокзала было построено в стиле конца XIX века, не помню, как он называется. В таком же стиле были корпуса ХПИ, к которым я привык за годы учёбы в институте.
— Что, Алексей, интересно? — усмехнувшись, спросил меня Кошкин.
— Ещё бы. Для меня это ожившая история. Вот только, ожидал немного другого, — ответил я, сделав рукой неопределённый жест, который должен был показать, какое именно другое, я хотел увидеть.
— Все вы, харьковчане, такие. Напридумывают себе непонятно чего, а потом удивляются тому, что оказывается, их предки не соответствуют сложившимся стереотипам.
— Э-э-э, ну я просто не ожидал, что всё будет так, — я задумался, подбирая слово, — обычно. Такое ощущение, что как будто в какой-нибудь Чугуев приехал. Только вокзал побольше будет.
Тем временем, поезд окончательно остановился у первой платформы. Из вагонов на перрон вышли сотрудники НКВД вместе с проводниками.
— Ну что, Алексей, пойдём на выход, на привокзальной площади нас будут ждать автобусы, сначала мы заедем в ДК СТЗ, а потом уже в общежитие, — оторвал меня Кошкин от осмотра платформы.
Я взял свою сумку с вещами, которая своей чёрно-красной расцветкой выделяла меня из толпы, помог Михаилу Ильичу достать его чемодан, и пошёл на выход. Сразу передо мной стояла успевшая переодеться в неброское платье вчерашняя знакомая Лида, державшая в одной руке внушительных размеров чемодан, а во второй гитару. Перед ней, тоже переодевшийся в костюм, пошитый, наверное, лет двадцать назад, стоял хмурый и недовольный КСПшник, чьё имя мы так и не удосужились узнать.
— Лида, давайте помогу с вашим чемоданом, — сказал я девушке.
— Спасибо, Лёш, — улыбнувшись, ответила девушка, отдавая мне свою ношу.
— Ого, вы там что, контрабандой кирпичи перевозите? — удивился я большому весу чемодана.
— Нет, всего лишь необходимые вещи для существования современной девушки в суровом 1940 году.
— Ну так бы сразу и сказали, что чемодан косметики везёте.
Выйдя из вагона, я сразу почувствовал запах дыма из трубы паровоза, к которому так и не смог привыкнуть за время проездки. Кошкин заметил, как я недовольно поморщился, и не удержался от того, чтобы не подколоть меня:
— Какой же ты заводчанин, если от простого дыма кривиться начинаешь? А ещё на СТЗ собираешься.
— А я что? Я ничего, — я начал оправдываться. — не виноват я, что паровозы у нас вымерли, и заместо них повсеместно используются тепловозы и электровозы всякие.
— Ладно, идём уже, инженер. А то будем тут до вечера куковать.
— А как же техника? Надо же, наверное, проследить за тем, чтобы всё аккуратно разгрузили и не побили винты. Сами знаете, какие они хрупкие.
— Слушай, Алексей, тебе никто не говорил, не лезть поперёд батьки в пекло? Так я первым буду если что. Без тебя есть кому заниматься разгрузкой техники и документов. Не думай, что раз попал в прошлое, то тут все тупые и будут пинками ящики разгружать. Так что не дёргайся, и пошли уже к автобусу.
— Ладно, пойдёмте, — несколько обиженно ответил я Кошкину.
— Алексей, что ты дуешься, как красна девица. Я ж тебя обижать не собирался. Да ты и сам должен понимать, что за сохранность груза отвечаешь не только, и не столько