Если жизнь преподносит тебе лимон, сделай лимонад… А если жизнь подсовывает тебе принца? Что будет делать главная героиня? Правильно, отбрыкиваться от подарка Судьбы руками и ногами. Но Судьба, если уж чего решила, не привыкла уступать. Не хочешь принца? А как насчет короля? Тоже нет? М-да… Капризные нынче пошли героини. Не угодишь.
Авторы: Гордеева Евгения Александровна
Причем суммы назывались немалые. Я думаю, что, будь Жозефина чуточку умнее, ее спокойно подсунул бы к нам какой-нибудь чиновник. Но глупость этой девицы отпугивала всех потенциальных протежеров. Слухи о папаше-энтузиасте достигли короля, и он принял воистину мудрое решение. Если человеку некуда девать деньги, то пусть он таким образом проспонсирует парочку увеселительных мероприятий для конкурсанток. А его недалекая дочь поучаствует в конкурсе. Может, ума хоть немного наберется. Короче, взятку у господина Йенча взяли и в бюджет конкурса оформили как добровольное пожертвование. Только он об этом не догадывается.
Я не знала, смеяться мне или плакать… над собой. Вот ведь как люди стремились на этот хлоров конкурс, какие деньги заплатили. А я отбрыкивалась. Воистину, непостижима душа человеческая!
– Бедная Жозефина, – вздохнула я, представив, что испытала бы девушка, которой сказали, что на этом конкурсе она находится по великой милости короля, да еще с целью перевоспитания. – Вы ведь над ней наверняка смеетесь, а она так для вас наряжается… парится в жару в мехах… Какие же вы, мужчины, все-таки коварные! Бедная, бедная Жозефина…
– Знаешь, – Алберт мне хитро подмигнул, – некоторым мужчинам нравятся недалекие девушки.
– Догадываюсь. – Я похлопала ресничками, а потом состроила ему сострадательную рожицу: – Прелесть, какая глупенькая…
– Я не о себе! – Алберт сразу открестился от столь странных пристрастий. – Как ты сказала?
– Прелесть, какая глупенькая, или ужас, какая дура!
– Второе!
– Так я тебе и поверила! Ты вчера за обедом так мило с ней разговаривал. Кстати, о чем? Любопытно.
– Видишь ли, Петра…
– Хэ, – усмехнулась я, – о брюликах!
– Не угадала! О сапфирах. Это ее камень-талисман.
– Вы, господин Ланге, разбираетесь в камнях-талисманах? – удивилась наигранно.
– Дипломат обязан разбираться во всем! – с гордостью павлина сообщил мне Алберт и расправил плечи.
– О! Вы – дипломат?!
– А вы сомневаетесь?
– Петра, нам пора, – прервала нашу милую беседу Хлоя. – Опоздаем. До встречи, господин Алберт.
– До встречи, леди.
– Дипломат!
Зря я жалела Жозефину, ох зря! Была бы моя воля, я бы эту рафинированную дуру заставила провести бессонную ночку в обнимку с фарфоровым другом в глубоких размышлениях о смысле жизни!
Она меня обвинила! Да еще в чем! В отравлении ее несравненной особы! Да еще чем! Мышьяком! Романов дамских перечитала, имбецилка романтичная! Хоть бы в учебник по алхимии предварительно заглянула…
Оказывается, я сегодня коварно отравила ее завтрак мышьяком, добиваясь таким образом устранения главной соперницы за руку принца!
Это она-то главная?! Ну и самомнение!
А отравы насыпала столько, что на всех претенденток хватило бы с лихвой! Она даже не побоялась лизнуть этой дряни! Именно лизнуть, не более. Иначе лежала бы под капельницей, в лучшем случае…
И где она яд взяла?
Все это проносилось в моей голове, когда я стояла в кабинете нашего куратора – госпожи Мерк, а на меня внимательно взирали Сарториус, Алберт, незнакомый офицер лет пятидесяти и сама госпожа Сантана. Напряжение нарастало. Не желая стоять тут перед ними в качестве ответчицы или, хуже того, обвиняемой, я пошла в наступление. Как известно, это лучший способ защиты, хотя защищаться мне было не от чего.
– Господа, – обратилась я к собравшимся таким официальным тоном, что самой стало противно; но по-другому в данной ситуации я поступить не могла, – я надеюсь, что меня оградят от поклепов данной особы, и впредь я не буду иметь удовольствия выслушивать бредовые обвинения в мой адрес от баронессы Йенч!
Сантана вскинулась и возразила мне недовольным тоном:
– Госпожа Олмарк, вы забываетесь! Вы должны нам рассказать…
– Я ничего не обязана вам рассказывать, преподаватель Мерк. Поверьте, разговаривать в таком тоне я не люблю, но когда дело касается моей чести и достоинства, то я сразу вспоминаю и свой титул, и свое полное имя, и историю своего рода! Если бы я совершила то, в чем меня обвинила баронесса Йенч, то разговаривали бы со мной сейчас не вы и не здесь! – Куратор сердито надувала щеки, но перебивать меня больше не решалась. – Кроме того, если этого не учла баронесса Йенч, то я вам напомню, что имею степень бакалавра по алхимии и в отравляющих веществах разбираюсь не на дилетантском уровне! Из всего вышесказанного я делаю вывод, что вы уже разобрались с суицидальными наклонностями данной особы и приняли все меры для ограждения меня от посягательств этой девицы! Я могу идти? – Я в упор посмотрела на незнакомого офицера.
– Безусловно, леди Алфея. – Мужчина встал,
