Естественный отбор

напитки на столе.
– Не смешно! Соку.
– Кураре нет, – опять мрачно оповестила я гостя. Действие успокоительного кончилось, и настроение мое вновь испортилось.
– Что, так плохо? – Заботливый какой.
Гость уселся в кресло, я последовала его примеру. Налила нам соку. Яблочного.
– Алберт, ты не можешь посодействовать моему отчислению с конкурса без лишения титула и все такое?
– Струсила?
– Противно.
– А как же Сарториус?
– На больное давишь?! Это нечестно! Поможешь?
– Нет.
– Тогда уходи!
– Ты хочешь, чтобы они решили, что так можно победить?
– Кто – они? – Отпила сока, стараясь не смотреть ему в глаза.
– Те, кто натравил на тебя Йенч. Сама бы она не додумалась до такого. И мышьяк где-то раздобыли.
– Она призналась? – подняла правую бровь. Иногда у меня получалось выразить так удивление.
– Нет. Но это и так ясно. А ты сегодня утром вела себя как настоящая герцогиня!
– Я и есть настоящая, – вздохнула. – И мне было ужасно противно ТАК себя вести!
– Я знаю. Между прочим, Вольфганг был сразу уверен в твоей невиновности, как только увидел, чем отравили еду Жозефины. Он сказал, что для тебя это слишком мелко!
– Жозефина или мышьяк? – невесело ухмыльнулась.
– Вот уж не знаю. Сама у него поинтересуйся.
– Тогда почему он спросил, где я была утром?
– Я сказал, что у тебя есть алиби, даже если яд в яичнице Жозефины соответствует твоим способностям и знаниям. Видимо, его очень заинтересовало, чем это его ученица по утрам занимается, что алиби имеет? А?
– Бе! В смысле – бегает… Знаешь, Алберт, что самое забавное в этой истории?
– Ну?
– Я же не просто алхимик, а техномаг. Мне не надо подсыпать яд, если я соберусь кого-то травануть. Мне достаточно проговорить формулу вещества, и все шито-крыто! Докажи потом, что это я.
– Профессор сказал то же самое. Да мы и так были уверены, что тебя кто-то подставляет руками Жозефины!
– Тогда почему куратор на меня накинулась?
– На тебя накинешься, как же! – Алберт смотрел на меня веселыми глазами, пока пил свой сок. – Педагог, что с нее возьмешь? Она не учла, что гордость в тебе присутствует независимо от титула.
– Этого многие не учитывают… и путают гордость с гордыней!
– Петра, я очень тебя прошу, – теперь он смотрел серьезно, – не думай об уходе. Вас и так немного.
– Кого немного? – заинтересовалась я.
– Кого?.. Девушек без недостатков.
– Ха-ха-ха! – Я искренне развеселилась. Назвать меня девушкой без недостатков – значило очень грубо польстить. – Ты ошибаешься, Алберт. У меня куча недостатков!
– Пусть так, но в тебе есть достоинство, которое очень ценит принц Алеард.
– Интересно, какое же? – продолжала я хихикать.
– Ты не выйдешь замуж за титул, – тихо сказал мой гость, – ты выйдешь замуж за человека.
– Ну да, правильно!
– И сколько еще таких девушек на конкурсе, как ты думаешь?
– Я обязательно должна тебе ответить? – Что-то мне показалось подозрительным в его вопросе.
– Я просто интересуюсь твоим мнением. Если желаешь, я сначала скажу тебе свое, а ты согласишься с ним или нет. Ты ведь видишь девушек с другой стороны, как бы изнутри, а нам достается выглаженное и отполированное поведение.
– Ладно, высказывайся. – И чего это я такая покладистая? Нет. Просто любопытная.
– Это две твоих подруги, Леда и Хлоя. Именно на этой почве вы и подружились. – Он внимательно наблюдал за моей реакцией. Я решила не облегчать ему задачу, нацепила дежурную улыбку и состроила невинные глазки. Он ухмыльнулся и продолжил: – Селена-Августа… Крайне независимая натура. Титулы ей вообще неинтересны. Самая юная участница и самая непредсказуемая! Ты ведь догадалась, что она – боевой маг? – Я кивнула. – Очень перспективная девушка. Далее, Ванесса… Просчитает все сто раз! Если прогнозы будут неблагоприятны, на сделку не пойдет. Принцесса Эрсель. – Я изобразила легкое удивление, а в душе поразилась тому, что он предоставляет мне конфиденциальную информацию. – Не интересуется титулом по понятной причине.
– Что же не устроили династический брак? – не выдержала я.
– А принц тоже за титулами не гонится! Он хочет, чтобы его будущая жена полюбила его, а не перспективу стать королевой!
– Я об этом догадалась. Кому же не хочется, чтобы его любили искренне, а не притворялись.
– Вот именно! Из оставшихся, возможно, еще Геновефа способна на чувства.
– Актриса? Не думаю…
– А с остальными согласна? – поймал меня на слове Алберт.
– Согласна. Получается, что у тех шестерых шансов нет?
– Шансы есть у всех, Петра.