Естественный отбор

рассматривала меч, который спас ей жизнь. В ее руках он был матово-серым и казался абсолютно обычным.
– Проще некуда, – загадочно улыбнулась Селена. – Я не знаю почему, но все на свете считали мага Глеан мужчиной.
– А разве это не так? – Хлоя провела пальцем по лезвию. От ее прикосновений по клинку пробежала золотистая световая дорожка.
– Разве ты сама не видишь? Глеан и тебя почувствовала!
– Кто меня почувствовала? – Хлоя даже руки от меча убрала.
– Ты хочешь сказать, – поняла я, куда клонит Селена, – что Глеан – женщина?
– Совершенно верно. – Она забрала меч у Хлои и так же провела пальцами по лезвию. Меч, почуяв руку хозяйки, отозвался легким звоном, вытянулся и сменил цвет на серебристый. А от камня в рукояти, как и в прошлый раз, по клинку пробежала голубая змейка. – Великая магиня Глеан. На пороге смерти она перенесла свою сущность в этот меч полностью. Мне еще на седьмом курсе приснился сон о том, как девушка кует меч. Я тогда не придала ему значения. А потом словно знание пришло: это она, Глеан, и ее меч. Все просто!
Селена привычным движением вернула меч в ножны, и он исчез.
– И ты всегда носишь его с собой? – поразилась Хлоя.
– Всегда.
– И на бал?
– И на бал.
– Ты что, и спишь с ним?
– Ну-у…
«Скоро она будет спать со мной», – поймала я мысли Александра, с хитрым прищуром взиравшего на невесту.
Петь, а Петь… Ты ничего странного не замечаешь? Ментал ведь всегда был твоей слабой стороной, а тут, во дворце, ты умудряешься ловить чужие мысли, даже не напрягаясь. Это рост такой профессиональный или любовь так на тебя действует? Вот так поднатореешь – в шпионки сможешь пойти. Это же редкая способность – ловить мысли, не внедряясь в ментал человека.
Нет, это не моя стезя. Я свою алхимию ни на что не променяю, упиться мне фенолфталеином и уесться хлорофосом! Брр… Гадость какая.
В день торжественного захоронения королевы Мелиссы с самого утра начал накрапывать мелкий дождь, словно сама природа оплакивала свою прекрасную дочь. Гроб был закрытым, дабы не шокировать народ, а ушлым журналистам не дать повода сделать сенсацию из потрясающего портретного сходства мертвой женщины и той, которая ее нашла. То есть меня.
Еще раз посмотреть на Мелиссу на закрытой процедуре прощания я не рискнула. Очень, знаете, неприятно вот так раздваиваться. Мне было достаточно шокированного брата, который побледнел, посмотрев на нашу прародительницу, и стал судорожно крутить головой, выискивая меня в толпе. Я была вынуждена чуть махнуть ему рукой, потому что заметила в глазах Рихтера панику. Увидев меня, он облегченно вздохнул и по-мальчишечьи взъерошил волосы. Пришлось потихоньку пробраться к нему и приводить в порядок его внешний вид.
– Почему ты не предупредила, что похожа на королеву? – шепотом пенял мне брат, пока остальные приглашенные гости прощались с Мелиссой.
– Я писала, – так же шепотом шипела я в ответ.
– Писала она… Ты не писала, что ТАК похожа! Я же чуть скандалить не начал! Отдал на конкурс веселую, жизнерадостную девушку, а мне ее забальзамированный труп показывают! Хорошо, Лизетта дома осталась! В ее положении такой шок мог бы плохо сказаться на наследнике…
– На ребенке, Ри! На вашем ребенке! Что ты его так официально величаешь?
– Ну я же в королевском дворце…
– Тоже мне отговорку придумал!
– Не ворчи. Иди вон лучше к Алеарду. Он тебя зовет!
– Хлор! Неужели так необходимо, чтобы я в почетном карауле стояла? Я на себя в зеркало смотреть не люблю, а уж в гробу…
– Это дань уважения легендарной женщине.
– Ри! Поверь, королева прекрасно осведомлена, что я ее уважаю и даже люблю!
– Иди, иди, – подтолкнул меня в спину брат, – тебя ждут.
Пошла. Выбора-то все равно не было. Новоявленный брат, ох и везет мне на старших братьев последнее время, и ПАПА терпеливо ждали, когда я займу отведенное мне место. Постаралась сделать бесстрастное лицо, достойное скорбящей, но не унывающей принцессы.
Это я так про себя думаю? Как быстро смирилась и освоилась! Ваше хлорное Высочество… Да еще пялятся все, с любопытством! Поди, за невесту Алеардову меня принимают! А вот и не угадали, господа придворные! Я тут нынче на других должностях значусь. Сестрица я ему названая, добрейшим нашим монархом удочеренная! О, даже не ошиблась в терминах!
Король Бернард обратился к собравшимся с проникновенной речью, описывая горестную судьбу Мелиссы и Форнира. Затем собственноручно зачитал завещание древнего короля и сообщил, что выполнил его и даже издал указ. Кларисса, его пресс-секретарь, зачитала подписанный документ, оповестив общество, что я, Алфея Петра Герменгильда и так