«Эрик Фрэнк Рассел первый в списке моих любимых писателей — его произведения самые смешные из всех, когда-либо мной прочитанных» — это мнение о классике американской фантастики культового писателя современной Америки Джорджа P.P. Мартина. У нас в России слава и любовь к Расселу пришла в 70-е годы с появлением переводов его рассказов «Аламагуса», «Ниточка к сердцу» и других.
Авторы: Рассел Эрик Фрэнк
— В таком случае почему ты взорвал свой корабль? Почему не пошел с нами на открытый контакт и не попросил у нас помощи в ремонте?
— Любой земной корабль, совершивший посадку на враждебной планете, должен быть уничтожен его экипажем.
— Враждебной? — Паламин попытался изобразить на лице неподдельное удивление, но его лицо было слишком грубым инструментом. — Вы, земляне, ничего не знаете о нас. Так кто вам дал право считать нас враждебными?
— По прибытии сюда я оказался не в дружеских объятиях, а под обстрелом, — ответил Тейлор. — Вы охотились за мной целых двадцать миль, пока не схватили.
— Наши солдаты выполняли свой долг, — патетически заявил
Паламин.
— Не окажись они самыми вшивыми стрелками по эту сторону Лебедя, вам сейчас было бы некого допрашивать.
— Что такое Лебедь?
— Созвездие.
— Кто ты такой, чтобы судить о наших солдатах?
— Землянин, — ответил Тейлор, словно этих слов было более чем достаточно.
— Мне это ничего не говорит, — с нескрываемым презрением бросил Экстер.
— Ничего, скажет.
Паламин продолжил допрос:
— Если бы власти Земли пожелали установить с нами дружественные отношения, они должны были бы послать к нам большой корабль с официальными представителями на борту. Что, разве не так?
— Я так не думаю.
— Это почему?
— Мы не рискуем большими кораблями и официальными представителями, не зная, как их встретят.
— А откуда вообще вам это знать?
— От космических разведчиков.
— Ага! — Паламин уставился на него с гордостью пигмея, поймавшего в западню слона. — Значит, ты все-таки признаешь, что являешься шпионом?
— Я являюсь шпионом только в отношении враждебных рас.
— Ошибаешься! — прорычал тип с квадратной челюстью, сидевший справа. — Здесь определения даем мы. Кем мы тебя назовем, тем ты и будешь.
— Это ваше право, — согласился Тейлор.
— И мы намерены им воспользоваться.
— Ты обязательно им воспользуешься, дорогой Боркор, — поспешил успокоить его Паламин. Он вновь повернулся к пленнику: — Какова численность твоей расы?
— Около двенадцати миллиардов.
— Он лжет! — воскликнул Боркор, хищно поглядывая на молоток.
— Одной планете не выдержать такой массы землян, — заметил Экстер.
— Мы населяем не одну, а более сотни планет, — сказал Тейлор.
— Опять вранье! — стоял на своем Боркор.
Махнув ему, чтобы успокоился, Паламин спросил:
— А сколько у вас космических кораблей?
— Вынужден вас огорчить: рядовых космических разведчиков не снабжают данными о численности нашего космического флота, — равнодушным тоном ответил Тейлор. — Поэтому я не имею ни малейшего представления.
— Какое-то представление ты все-таки должен иметь.
— Если вам нужны предположения, то ценность моих предположений невысока.
— Выкладывай их, а мы решим.
— Один миллион.
— Чепуха! — заявил Паламин. — Полный абсурд.
— Ладно. Одна тысяча. Любое число, которое покажется вам правдоподобным.
— Это никуда нас не приведет, — пожаловался Боркор.
— А чего вы ожидали? — удивился соплеменникам Паламин. — Если бы мы послали шпиона на Землю, неужели мы снабдили бы его сверхсекретными сведениями, чтобы он выложил их, попав в плен? Или мы сообщили бы ему ровно столько, сколько необходимо для выполнения задания? Идеальный шпион — это сметливый невежда, способный все выведать, но не знающий ничего, что можно было бы выдать.
— Прежде всего идеальный шпион ни за что не попал бы в плен, — язвительно заметил Экстер.
— Благодарю за эти добрые слова, — вмешался Тейлор. — Если бы я прилетел к вам как шпион, вы бы не увидели ни моего корабля, ни тем более меня.
— Лучше скажи, куда ты направлялся перед тем, как сесть на Гомбаре? — спросил Паламин.
— К звездной системе, расположенной за вами.
— А наша звездная система, стало быть, тебя не интересовала?
— Нет.
— Почему?
— Я летел туда, куда мне приказали.
— Ты плохо сочинил свою историю. Она неубедительна. — Паламин откинулся на спинку стула и язвительно поглядел на пленника. — Трудно поверить, чтобы космический разведчик оставил без внимания одну звездную систему ради другой, которая находится гораздо дальше.
— Я направлялся к системе из двух звезд, вокруг которых обращается не менее сорока планет, — сказал Тейлор. — В вашей звездной системе только три планеты. Естественно, что пославшие меня сочли ее малоинтересной.
— И нас — население этих трех планет — тоже?
— Откуда нам было
