«Эрик Фрэнк Рассел первый в списке моих любимых писателей — его произведения самые смешные из всех, когда-либо мной прочитанных» — это мнение о классике американской фантастики культового писателя современной Америки Джорджа P.P. Мартина. У нас в России слава и любовь к Расселу пришла в 70-е годы с появлением переводов его рассказов «Аламагуса», «Ниточка к сердцу» и других.
Авторы: Рассел Эрик Фрэнк
народ, если бы ты побил существующие рекорды и заработал самую длинную отсрочку от казни?
— А им-то чего радоваться?
— Надо понимать чувства наших зрителей. Им кажется: если ты — из другой расы, то покажешь им что-то сверхнеобычное.
— Думаю, я не обману их ожиданий.
— Я тоже на это надеюсь, — сказал чиновник.
В его голосе Тейлор все же уловил какое-то недовольство.
— В конце концов, это твоя жизнь, и тебе бороться за то, чтобы хоть ненадолго ее продлить.
— Я это знаю, и, если конец будет скорым, я никого не стану винить, кроме себя.
— Ты прав. Игра начнется завтра в полдень. Остальное будет зависеть от тебя.
Чиновник протопал к двери и покинул камеру. Его тяжелые шаги по тюремному коридору становились все тише, затем и вовсе смолкли. Через несколько минут появился надзиратель.
— Как называется игра, которую ты выбрал?
— Абракадабра.
— Ну и ну! Я что-то про такую не слыхал.
— Это земная игра.
— Тогда это просто здорово. — Надзиратель радостно потер руки. — Чиновник согласился?
— Согласился.
— Теперь, парень, держи ухо востро, чтобы тебя не удушили раньше времени. Самое главное — не попадись в ловушку.
— В какую еще ловушку? — спросил Тейлор.
— Твой противник будет пытаться как можно быстрее выиграть. Он знает: для этого его и посадили с тобой играть. Но едва только он почувствует, что не может тебя победить, он сразу же начнет стремиться к проигрышу. И ты ни за что не угадаешь, в какой момент он переменил тактику. Многие попадались в эту ловушку, а когда соображали, что к чему, было уже поздно. Игра кончалась, и жизнь — тоже.
— Но ведь мой противник должен соблюдать правила.
— Естественно. Вы оба должны их соблюдать, иначе это уже будет не игра, а подделка.
— Тогда все в порядке.
Откуда-то извне донесся пронзительный крик, напоминающий истошное кошачье мяуканье. Тейлор представил себе рысь, наскочившую на кактус. Затем послышались шарканье ног, глухой удар. Что-то куда-то поволокли. Скрипнула далекая дверь и тут же с шумом захлопнулась.
— Что у вас там? — спросил Тейлор.
— Должно быть, Лагартин отыграл свое.
— Кто он такой?
— Лагартин-то? А, политический преступник. Наемный убийца, — Тюремщик взглянул на часы, — Лагартин избрал рамсид — карточную игру. Продержался всего четыре часа. Хватит с него. Мне эту мразь ни капельки не жалко.
— И теперь палач закручивает веревку на его шее?
— Конечно, — Надзиратель посмотрел на Тейлора. — Что, пробрало?
Тейлор пожал плечами и усмехнулся, хотя ему было не до смеха.
Тейлор ожидал, что игра будет происходить в его камере, но ошибся. Состязание с осужденным на смерть преступником из далекой звездной системы, решившим играть в свою игру, гомбарцы сочли слишком важным событием. Тейлора привели в большое помещение со столом и тремя стульями. Вдоль стены располагалось еще шесть стульев. На каждом из них восседало по вооруженному мордовороту в форме. «Сногсшибательная и волочильная команда», — подумал Тейлор, вспомнив вчерашние звуки. Его «эскорт», готовый приступить к своим обязанностям, как только игра закончится.
В другом конце помещения стоял большой черный шкаф с двумя окошками, за которыми поблескивали линзы. Внутри шкафа что-то пощелкивало и слышались приглушенные голоса.
«Телекамера», — сразу понял Тейлор.
Отодвинув один из стульев, он сел и безучастно обвел глазами охрану. Напротив него уселся гомбарец с узким лицом и крысиными глазками-бусинками. «Крысоглаз», — тут же мысленно окрестил его Тейлор. Оставшийся стул занял уже знакомый Тейлору толстый гомбарский чиновник. Некоторое время противники разглядывали друг друга: землянин — с холодной уверенностью, а гомбарец — с нескрываемой издевкой.
На столе стояла доска с вделанными в нее тремя длинными деревянными штырями. На левом штыре была нанизана пирамида, состоящая из шестидесяти четырех дисков, Как и полагалось пирамиде, самый большой диск находился у ее основания, а самый маленький — наверху. В раннем детстве у Тейлора была такая же пирамида, только с меньшим числом дисков.
Чувствовалось, что толстому чиновнику (Тейлор про себя называл его Брюхоносцем) не терпелось объявить начало игры. Но сперва он должен был еще раз напомнить игрокам ее правила.
— Вы будете играть в земную игру под названием абракадабра. Перемещая диски с левого штыря на два других, вы должны заново собрать на одном из них всю пирамиду. В процессе перемещения диски должны сохранять прежний порядок, то есть любой верхний диск должен быть меньше находящегося под ним. Игрок, завершивший полное построение пирамиды
