«Эрик Фрэнк Рассел первый в списке моих любимых писателей — его произведения самые смешные из всех, когда-либо мной прочитанных» — это мнение о классике американской фантастики культового писателя современной Америки Джорджа P.P. Мартина. У нас в России слава и любовь к Расселу пришла в 70-е годы с появлением переводов его рассказов «Аламагуса», «Ниточка к сердцу» и других.
Авторы: Рассел Эрик Фрэнк
о переводе из столицы в захолустье. Среди военных он заприметил одного штатского и узнал в нем Боркора. Когда они поравнялись, Тейлор выразительно шевельнул ушами.
Чьи-то руки с готовностью подхватили его и помогли забраться в переходной шлюз. Тейлор оказался в кабине спасательной шлюпки, набиравшей высоту. Молодой, энергичный лейтенант объяснял ему, как все происходило, однако Тейлор слышал лишь половину.
— …Опустились, захватили в плен двадцать гомбарцев и повезли проветриться в космосе. Там устроили им перекрестный допрос, насколько это позволяло общение знаками… немного удивило, что вы до сих пор живы… освободили одного с предложением обменять остальных на вас. Девятнадцать гомбарских придурков за одного землянина. По-моему, неплохая сделка?
— Да, — рассеянно отозвался Тейлор, разглядывая стены и впитывая глазами каждую мелочь.
— Вскоре мы доставим вас на борт «Громовержца»… «Мак-лин» не мог сюда лететь; он получил повреждение вблизи Лебедя… отправились сразу же, как поймали сигнал…
Лейтенант с восторгом и восхищением глядел на Тейлора.
— Еще несколько часов, и вы отправитесь домой… Я же совсем забыл. Вы, наверное, проголодались.
— Ничуть. Что-что, а голодом меня там не морили.
— Хотите чего-нибудь выпить?
— Спасибо, я не пью.
Лейтенант изо всех сил стремился быть гостеприимным.
— А не желаете ли сыграть в шашки, чтобы скоротать время? — предложил он.
Тейлор вдруг почувствовал, что ему трудно дышать, и оттянул пальцем воротник рубашки.
— Извините, лейтенант, я не умею играть в шашки и не хочу учиться. Сказать по правде, у меня отвращение к настольным играм.
— Ничего, потом вы измените свое отношение к ним,
— Если это произойдет, я повешусь. Честное слово, — ответил Тейлор.
— Закон судьбы гласит: никто не может пребывать в состоянии хронического невезения, — задумчиво изрек Лагаста.
Он обладал внешностью типичного антареанца:
рыхловатый, с лоснящейся кожей, точно она была смазана густым слоем масла. Таким же ленивым и маслянистым был и его голос.
— Рано или поздно, но в нашей жизни обязательно должен наступить момент, когда в груде дерьма блеснет драгоценный камень.
— Говори за себя, — буркнул Казниц, которого ничуть не вдохновил нарисованный Лагастой образ.
— Могут сказать больше: этот момент уже наступил. Давай порадуемся.
— Вот я и радуюсь, — с прежним равнодушием ответил Казниц.
— Оглянись вокруг, — предложил Лагаста. Он сорвал травинку и стал ее жевать, не опасаясь проглотить чужеродные бактерии. — Мы нашли девственную планету, идеально подходящую для нашей жизни. Правда, ученые головы утверждают, что во Вселенной таких планет не меньше сотни миллионов, однако поисковым экспедициям они почему-то попадаются крайне редко. Сам знаешь, как велик и обширен космос.
Лагаста дожевал травинку, сорвал новую и продолжал:
— Но нам повезло. Эта планета будет принадлежать нашей расе. Мы — первооткрыватели, герои, труд которых должен быть достойно вознагражден. Вспомни, что мы видели, кружа над планетой? Ничего, кроме нетронутой природы! Ни города, ни селения, никаких дорог, мостов и возделанных полей. Я же говорю: девственная планета!
— Не забывай, пока мы облетели лишь освещенную часть планеты, — возразил Казниц. — Необходимо произвести более тщательную проверку и обследовать обе стороны.
Из корабля к ним спустился Хаварр.
— Я приказал экипажу сделать новую серию разведывательных полетов. Они вылетят немедленно, как только пообедают.
— Прекрасно! — заулыбался Лагаста. — Это должно успокоить нашего Казница. А то он до сих пор отказывается верить, что на планете отсутствует разумная жизнь.
— Я могу верить или не верить во что угодно, — парировал Казниц. — Но мне, да и вам, думаю, тоже нужны факты.
— Вскоре у нас будут факты, — пообещал Хаварр. — Однако я и без них совершенно спокоен. По всем признакам эта планета не имеет разумной жизни.
— Нельзя строить умозаключения на основе одного облета, каким бы длительным и тщательным он ни был, — не сдавался Казниц. — Отсутствие крупных городов и поселений еще не означает, что на планете вообще нет разумных обитателей. Их могут быть единицы, но и этого будет достаточно.
— Ты имеешь в виду землян? — спросил Хаварр, подергивая своими лошадиными ушами.
— Да.
— Земляне стали его навязчивой идеей с тех самых пор, как Плакстед обнаружил их поселение на В-417,—
