«Эрик Фрэнк Рассел первый в списке моих любимых писателей — его произведения самые смешные из всех, когда-либо мной прочитанных» — это мнение о классике американской фантастики культового писателя современной Америки Джорджа P.P. Мартина. У нас в России слава и любовь к Расселу пришла в 70-е годы с появлением переводов его рассказов «Аламагуса», «Ниточка к сердцу» и других.
Авторы: Рассел Эрик Фрэнк
верить им с первого слова. Поползал и вдоль и поперек, все искал, какой же им привар меня освобождать. А привар определенно должен быть, раз закон пошел им на уступку.
— Так что они вам сказали?
— Сказали, что хотят прокатить меня на космическом корабле, а потом высадить на пустой планете. Они толком не знали, пустая она или нет. Как они говорили? А, предположительно пустая. Еще они сказали: все, что от меня надо, — это торчать здесь четыре года и быть паинькой. А когда я тут свой срок отмотаю, они отвезут меня обратно на Землю, и гуляй себе свободным человеком.
— Значит, вы — преступник?
— Был когда-то. Теперь нет. Официально я — уважаемый человек. Точнее, скоро буду.
— Надеюсь, вы и после возвращения намерены оставаться уважаемым человеком? — осторожно спросил Казниц.
— Поживем — увидим, — засмеялся Лен.
Лагаста посмотрел на него так, будто видел впервые.
— Если бы изоляция от общества являлась действенной мерой для исправления преступника, это можно было бы сделать и в тюрьме. Для этого не надо было бы отправлять его на необитаемую планету, тратя громадные средства. Следовательно, ваше перевоспитание не являлось главной целью. Обязательно должна существовать некая скрытая и важная причина, заставившая этих людей поместить вас сюда.
— А мне-то что до этого? — равнодушно спросил Лен. — Пока все играет в мою пользу, с какой печали я буду ломать голову?
— Значит, вы находитесь здесь уже три с половиной земных года?
— Ага, правильно сосчитали.
— И за все это время никто вас не навестил?
— Ни одна душа, — подтвердил Лен. — Вы первые.
— Так как вам удается здесь жить? — допытывался Лагаста.
— А чего тут хитрого? Когда корабль сел, парни из экипажа сразу стали искать воду. Нашли, пробурили скважину и на этом месте построили дом. В подвал впихнули небольшой атомный двигатель — вот вам свет, отопление, водичка для душа. Ну, само собой, жратвы мне оставили, книг, игр, магнитофонных записей и прочей дребедени. Жизнь почти как на курорте.
— И что же, они оставили вас здесь четыре года жить в свое удовольствие?
— Вот-вот. Лопай, спи, развлекайся. — Немного подумав, Лен добавил: — Ну и еще наблюдай.
— А-а! — воскликнул Лагаста, дергая своими длинными ушами. — За кем наблюдать?
— За тем, кто здесь появится.
Откинувшись на спинку кресла, Лагаста с плохо скрываемым самодовольством оглядел соплеменников. Умело заданные вопросы плюс влияние выпивки — и этот ничтожный землянин выложил свой секрет. Чем больше наворочено лжи, тем больше вероятность проболтаться.
— Трудная у вас работа, — опасливо елейным голосом произнес Лагаста. — Одному следить за целой планетой.
— Как видите, я не поседел от забот, — ухмыльнулся Лен.
Он протянул руку с пустым бокалом, который Хаварр сразу же наполнил.
— Если вдуматься, — продолжал Лагаста, — у вас здесь не такая уж беззаботная жизнь. Вы ведь не можете вести наблюдения круглосуточно, забывая о еде и сне. Даже сравнительно небольшой участок планеты, ограниченный прямой видимостью, и тот требует от вас немало сил.
— И не говорите, — согласился Лен.
— Но вам-то поручено наблюдать за всей планетой. Я не представляю, как это можно сделать. У вас нет ни самолета, ни разведывательного космического корабля.
— Вы прямо в точку попали, — осклабился землянин. — Я тех парней тоже спрашивал. Я им сказал: я же не этот… дальновиден какой-нибудь, чтобы сечь за всей планетой.
— И что они вам ответили?
— Они сказали: «Не бери в голову, парень. Если кто-то высадится хоть на северном, хоть на южном полюсе, на твоей стороне или на другой, днем или ночью — не надо их искать. Они сами тебя найдут».
Лен криво усмехнулся. Лагасте стало откровенно тошно от этой ухмылки.
— Вроде те парни оказались правы, а?
Ощущение скорого торжества исчезло, и внутри Лагасты зашевелилась тревога. Он быстро взглянул на Казница и Хаварру. Вид у обоих был растерянный и ошеломленный.
— В таком случае едва ли можно вашу работу назвать наблюдением. Вы просто сидите и ждете, пока кто-то постучит вам в дверь, — сказал Лагаста.
— He-а, — уверил его порядком захмелевший Лен. — Когда мне постучат в дверь, я должен нажать кнопку.
— Какую кнопку?
— На стене. Над кнопкой есть такой синий стеклянный колпак, а внутри — лампочка. Если кто появится, я должен давить на кнопку, пока лампочка не загорится. Если свет не горит, значит, я плохо давил на кнопку. Но я так впечатал эту кнопку, что лампочка сразу загорелась.
— Я предполагаю, что вы, увидев нашу посадку, поспешили нажать кнопку? — спросил Лагаста.
— Я ее нажал дня
