«Эрик Фрэнк Рассел первый в списке моих любимых писателей — его произведения самые смешные из всех, когда-либо мной прочитанных» — это мнение о классике американской фантастики культового писателя современной Америки Джорджа P.P. Мартина. У нас в России слава и любовь к Расселу пришла в 70-е годы с появлением переводов его рассказов «Аламагуса», «Ниточка к сердцу» и других.
Авторы: Рассел Эрик Фрэнк
стать большой «шишкой».
— Более похоже, что мы окажемся в тюрьме, — задумчиво произнес Джаскью Дройллард, шаря взглядом по сторонам. — Что ни говори, мы вышли за официально дозволенные пределы, пусть и не намного. Мы не имели права залетать так далеко. К тому времени, когда мы вернемся, нас спишут как погибших.
— Или как дезертиров, — добавил Билл Мегвайр.
— Я несу всю ответственность за то, куда мы летим или не летим, — напомнил остальным капитан Вальтер Сиэл.
Этот крупный человек произносил слова медленно, предпочитая не говорить, а думать.
— Джаскью уже наверняка слышит, как с ужасным шумом уносятся в прошлое год за годом. — Билл Мегвайр устремил на Дройлларда взгляд темных глаз, и на его веснушчатом ирландском лице заиграла добродушная усмешка. — Он никогда в жизни не забудет то золотое время и прекрасных девушек, так и не дождавшихся космического бродягу.
— Может, ему повезет, и он найдет тут что-нибудь другое, — уже более серьезно откликнулся Рид Винграув и указал на юг. — Под этими холмами есть уран. И немало, судя по тому, как щелкали счетчики, когда мы проносились над ними. Может, это месторождение столетия, обнаруженное, когда в нем больше всего нужды, за пределами той области, где ведутся изыскания. Такое богатство нельзя тут оставлять, чего бы это ни стоило, — Он пробежал взглядам по лицам и добавил: — Пусть даже на это уйдут лучшие годы нашей жизни.
Мегвайр встретился с ним взглядом.
— Мы долгие месяцы тряслись в тесной, жаркой грохочущей консервной банке. И то же самое нам предстоит на обратном пути. Разве этого недостаточно, чтобы чувствовать себя здесь счастливыми? — Приглаживая рыжие волосы, он с удовольствием втянул носом воздух и двинулся вперед по высокой, мягкой траве. — Пошли. Давайте избавимся от раздражения, вызванного долгим пребыванием в космосе, и будем радоваться жизни в перерыве между мучениями.
— Скажите, пожалуйста, они страдают! — Капитан Сиэл по очереди обвел всех взглядом, — А кто вас заставлял? Вы подписали контракт на десять лет, с обязательством держать глаза широко открытыми.
— Лично меня обманул весь этот вздор насчет великолепия Каллисто, — проворчал Дройллард. — Хотя я предпочел бы штук двадцать увеселительных поездок туда и обратно. Тридцать месяцев, чтобы добраться сюда, тридцать на возвращение, плюс двенадцать на ожидание подходящего планетарного транспорта. Получается шесть лет на одну «прогулку». Шесть лет в аду — это долго. — Он поскреб голубоватый от щетины подбородок. — Слишком долго ради какого-то ломтя урана, все равно, большого или маленького.
—
Если нам удастся заполучить его, — сказал Мегвайр. — Может, у этого урана есть хозяин, который не желает его продавать. — Он махнул рукой в сторону. — Гляньте-ка, мы тут, оказывается, не одиноки!
Прислонившись к краю теплого двигателя, он расстегнул кобуру и, пожевывая стебелек сочной травы, следил взглядом за приближающимся незнакомцем.
Остальные повели себя точно так же; все были наготове, но не испытывали серьезных опасений. Во внешнем облике представителя высокоразвитой жизненной формы этого мира не было ничего пугающего. Кроме того, их не покидала уверенность в собственной силе — уверенность, порожденная тем, что люди уже сумели закрепиться на множестве миров, из которых одни были враждебны, а другие просто недоступны пониманию. И конечно, они находились в блаженном неведении по поводу ловушки.
К ним приближался маленький гуманоид, но это никого не удивило. Человек, систематически грабящий космос, пресыщен всяческими сюрпризами и теряет способность удивляться. Он знает, что ожидать можно чего угодно, хоть даже встречи с крошечной копией самого себя, и остается равнодушным ко всему. Вот почему никто не вскинул удивленно брови при виде первого представителя этого мира.
Он двигался прямо в их сторону, не выказывая ни малейшего страха, просто изучая с детским простодушием. Маленький, не выше трех футов, с лицом, чем-то напоминающим птичье, и пронзительным бегающим взглядом. Голову украшала конусообразная фетровая шляпа малинового цвета, натянутая так низко, что остроконечные уши торчали из-под нее. На длинных, узких зеленых ботинках поблескивали серебряные пуговицы. Единственным его оружием была сучковатая палка, на которую он опирался, внимательно разглядывая пришельцев блестящими, похожими на бусинки глазами.
— Ну и малыши, — пробормотал Винграув. — Можно было догадаться об этом — судя по игрушечному городу, который мы заметили прямо перед приземлением. — Стараясь завоевать доверие карлика, он с улыбкой ткнул себя пальцем в грудь: — Рид Винграув.
Продолжая бросать
