«Эрик Фрэнк Рассел первый в списке моих любимых писателей — его произведения самые смешные из всех, когда-либо мной прочитанных» — это мнение о классике американской фантастики культового писателя современной Америки Джорджа P.P. Мартина. У нас в России слава и любовь к Расселу пришла в 70-е годы с появлением переводов его рассказов «Аламагуса», «Ниточка к сердцу» и других.
Авторы: Рассел Эрик Фрэнк
— Огилви сообщал о чем-нибудь необычном?
— Нет, коммодор. Все его донесения повторяют самые первые, Сейчас он возвращается на корабль. Должен прилететь где-то через час.
— Сразу же пошлите его ко мне.
— Будет исполнено, сэр.
В обещанное время появился Огилви — долговязый, скуластый парень с вечной раздражающей ухмылкой на лице. Он вошел в каюту, держа руки за спиной и склонив голову. С притворным отчаянием пилот произнес:
— Коммодор, я должен покаяться в страшном грехе.
— Это я уже понял по твоей клоунаде. Что ты натворил?
— Я совершил самовольную посадку на площади самого крупного из городов, какие мне встретились.
Лей вскинул брови.
— И что же?
— Копуши собрались вокруг и стали на меня глазеть.
— И только?
— Видите ли, сэр, им понадобилось минут двадцать, чтобы заметить меня и собраться. За это время подходили все новые и новые зеваки. Мне и самому хотелось увидеть их дальнейшие действия, но тогда бы я застрял там на неделю. Я прикинул: если бы копушам взбрело в голову взять веревку, заарканить мой вертолет и оттащить его в другое место, то где-то через год они бы с этим справились.
— Ну и ну! И так везде?
— Да, сэр. Я пролетел над парой сотен их городов и деревень, сделав никак не меньше тысячи двухсот миль. И везде история повторялась без малейших изменений.
Выдав раздражающую ухмылку, Огилви добавил:
— Была еще парочка деталей. Возможно, они вас заинтересуют.
— Давай, выкладывай.
— Копуши разговаривают при помощи ртов, но беззвучно. Точнее, наше ухо их звуков не слышит. Вертолет оснащен сверхзвуковым конвертером «Летучая мышь» для полетов вслепую. Да вы и сами знаете. Когда я оказался в самой гуще их толпы, то настроил приемник на весь диапазон. Ни звука, ни шороха, ни писка. Следовательно, версия с ультразвуком отпадает. Не думаю, чтобы их речь была инфразвуковой. Должно быть, они общаются каким-то иным способом.
— У меня самого был односторонний разговор с машинистом поезда, — сообщил пилоту Лей. — Возможно, мы стремимся найти нечто скрытое и потому упускаем очевидное.
Огилви заморгал, будто мальчишка у доски.
— Поясните, сэр, — попросил он.
— Копушам совсем не обязательно использовать какие-то невообразимые способы общения. Очень может быть, что они переговариваются зрительно. Смотрят собеседнику в рот и по движению его десен читают. Допустим, ты бы мог разговаривать, двигая своими желваками. Ладно, довольно об этом. Что еще тебя удивило?
— Отсутствие птиц, — ответил Огилви. — Казалось бы, если на планете есть насекомые, то должны водиться и птицы или хотя бы какие-то летающие существа, напоминающие птиц. Единственное летающее существо, встреченное мной, была перепончатокрылая ящерица. И то она не летала, а спрыгивала с дерева и парила в воздухе. На Земле она не смогла бы поймать и дохлого комара.
— Ты это заснял?
— Нет, сэр. В аппарате оставалась последняя пленка, и я не захотел тратить ее на ящериц. Мало ли, попадется что-нибудь более важное.
— Хорошо. Иди отдыхай.
Лей проводил пилота глазами, затем поднял трубку интеркома и вызвал Шеллома.
— Если изображение на пленках окажется достаточно резким, сделайте копию для отсека связи. Пусть отправят ее по видео-лучу в девятый сектор с просьбой срочно переслать на Землю.
Не успел он положить трубку, как в каюту влетел опечаленный Ромеро.
— Коммодор, можно ли из имеющихся на корабле средств соорудить гибрид фенакистоскопа
со счетчиком оборотов?
— Можно соорудить что угодно, — сладкозвучно ответил стоявший возле иллюминатора Паскоу. — Всего несколько столетий — и вы получите желаемый гибрид.
Не обращая внимания на колкость социолога, Лей спросил:
— Зачем вам понадобилась такая штука?
— Хоффнагл и Нолан считают, что тогда мы смогли бы точно определить, на какой скорости копуши воспринимают изображения. Нам было бы легче устанавливать с ними контакты.
— А разве корабельные кинопроекторы не годятся?
— Там нет регулировки скорости в широких пределах, — возразил Ромеро. — К тому же они стационарные, а не переносные. Их не заставишь работать от батарей. Фенакистоскоп не требует электричества. Крути себе ручку, и все. Вдобавок он гораздо меньше весит.
— Нет, чем дальше, тем больше сюрпризов, — вмешался Паскоу. — Обрисуйте поподробнее свою штуку, тогда я попробую представить, как это выглядит.
Вновь пропустив его слова мимо ушей, Лей связался с Шел-ломом и изложил ему просьбу Ромеро.
— Моисей-праведник! — воскликнул Шеллом. — Каких только
