«Эрик Фрэнк Рассел первый в списке моих любимых писателей — его произведения самые смешные из всех, когда-либо мной прочитанных» — это мнение о классике американской фантастики культового писателя современной Америки Джорджа P.P. Мартина. У нас в России слава и любовь к Расселу пришла в 70-е годы с появлением переводов его рассказов «Аламагуса», «Ниточка к сердцу» и других.
Авторы: Рассел Эрик Фрэнк
Контактер будто впервые слышал подобное слово. — Куда?
— На сто миль отсюда.
Хоффнагл, не веря своим ушам, проглотил слюну, открыл рот, закрыл, после чего открыл снова.
— Но тогда нам придется все начинать заново.
— Боюсь, что так, — подтвердил Лей, — Мы могли бы забрать ваших подопечных на новое место. Однако нам пришлось бы очень долго втолковывать им, зачем и почему мы их перемещаем. Куда проще начать заново.
— Нет! — отрезал Хоффнагл, приходя в ярость. — Ни за что! Только не это!
— Что вообще происходит? — спросил подошедший Ромеро.
Как и Хоффнагл, он тяжело дышал и, судя по ввалившимся щекам, изрядно устал.
Хоффнагл попытался сообщить ему трагическую новость, но сумел издать лишь несколько слабых и нечленораздельных звуков.
— Контактер, оказавшийся не в состоянии вступить в контакт с другим контактером, — резюмировал Паскоу с бесстрастием кабинетного ученого.
— Они перемещают корабль, — с усилием выдавил Хоффнагл.
После риторического «что?» лицо Ромеро сделалось еще краснее, чем у копуш. Во всем остальном он походил на настоящего пучеглазого и оцепенелого копушу.
— Шли бы вы отсюда оба, — не сдержался Лей. — Не ждите, когда явится Нолан и вытащит вас за шкирку. Идите к себе и успокойтесь. Кстати, вы не единственные, кому внезапный старт спутал все планы.
— Может, и не единственные, — горестно промямлил Хоффнагл. — Но только на нас лежало бремя…
— Каждый несет свое бремя, — возразил Лей. — Поверьте, вряд ли кто-нибудь хлопает в ладоши и подпрыгивает от радости. Идите к себе. Не ждите, когда у меня лопнет терпение и я просто прикажу вас выдворить.
Контактеры удалились, со злости едва не хлопнув дверью. Лей уселся за стол, закусил нижнюю губу и стал просматривать официальные бумаги. Прошло двадцать минут. Взглянув на стенной хронометр, коммодор вызвал по интеркому Бентли.
— Почему мы не стартуем?
— Нет сигнала из штурманского отсека.
Лей переключился на штурманский отсек.
— Чего вы ждете?
— Коммодор, пассажиры из поезда до сих пор находятся на опасном расстоянии. Либо им никто не сказал, чтобы возвращались и уезжали, либо они переваривают новость и готовятся к отъезду.
Лей редко позволял себе ругаться, но сейчас не выдержал и вслух произнес некое заковыристое словцо. После этого он вызвал Хардинга.
— Лейтенант, отрядите два взвода ваших пехотинцев. Пусть дотащат пассажиров до поезда, рассадят по вагонам и поскорее возвращаются на корабль.
Лей снова углубился в бумаги. Паскоу сидел в углу, грыз ногти и тихо посмеивался. Спустя полчаса коммодор вторично произнес то самое словцо, после чего схватил трубку интеркома.
— Что теперь?
— Штурманский отсек по-прежнему не дает сигнала, — ответил Бентли тоном человека, примирившегося с неизбежным.
— Штурманский отсек, я же приказывал стартовать немедленно, как только всех копуш перетащат в поезд. Почему медлите?
— Один копуша по-прежнему остается в опасной зоне, сэр.
— Хардинг, разве я не приказывал убрать в вагоны всех копуш? Всех, понимаете?
— Так точно, сэр, приказывали. Еще пятнадцать минут назад все пассажиры были возвращены на свои места в вагонах.
— Что вы мне городите? Один из них до сих пор болтается возле корабля и задерживает старт.
— Этот не из поезда, сэр, — терпеливо объяснил Хардинг. — Он прибыл на машине. Относительно него вы не дали никаких распоряжений.
Лей вцепился обеими руками в стол и зарычал:
— Уберите его прочь. Посадите его в эту гоночную сардельку и разгоните ее, как следует. Выполняйте!
Откинувшись на спинку кресла, коммодор пробормотал что-то себе под нос.
— Коммодор, как вы насчет того, чтобы уйти в отставку и купить домик в глуши? — невинным тоном спросил Паскоу.
Новым местом посадки избрали единственный голый холм, который удалось обнаружить на многие мили вокруг. Обгоревшие пни свидетельствовали о лесном пожаре. Скорее всего, он выжег лес на вершине, после чего пополз вниз по склонам, пока что-то его не погасило. Наверное, то были обильные дожди.
Куда ни глянь — везде поднимались поросшие лесом холмы. Железных дорог поблизости не было. Правда, по долине проходило шоссе, за которым змеилась река. В четырех милях от новой гавани «Громовержца» находилась пара деревень, в одиннадцати милях к северу — город.
Некоторый опыт, приобретенный землянами, позволил им куда быстрее освоиться на новом месте. Эрншоу, второй пилот вертолета, отправился в полет вместе с Уолтерсоном и четырьмя другими специалистами. С корабля вновь спустили вездеход, на котором Паскоу и несколько его коллег
