«Эрик Фрэнк Рассел первый в списке моих любимых писателей — его произведения самые смешные из всех, когда-либо мной прочитанных» — это мнение о классике американской фантастики культового писателя современной Америки Джорджа P.P. Мартина. У нас в России слава и любовь к Расселу пришла в 70-е годы с появлением переводов его рассказов «Аламагуса», «Ниточка к сердцу» и других.
Авторы: Рассел Эрик Фрэнк
В сонном состоянии они для нас не помеха.
— Тогда каким образом, уважаемый коммодор, вы намерены устанавливать контакты с туземцами? — выпалил Нолан.
— Никаким. Я отказался от этой затеи. Если вы желаете продолжать, это ваше дело. Но принуждать ни вас, ни Хоффнагла с Ромеро я не буду. — Коммодор прошелся по каюте и мягко, словно говорил с обиженным малышом, добавил: — Я отправил подробное донесение на Землю, описав ситуацию, в которой мы оказались. Теперь уже не я, а высокое командование будет решать наши дальнейшие шаги. Ответ придет через несколько дней. А пока нам придется сидеть тихо, добывать те сведения, что мы в состоянии добыть, и не замахиваться на недосягаемое.
— Мы с Хоффнаглом сходили тут в одну деревушку, — с болью в голосе сообщил Нолан. — Местные жители не просто крепко спят. Их не добудиться. С ними можно играть как с куклами, сгибать им руки и ноги, сажать, ставить, и это ничуть не нарушит их сна. Потом мы позвали с собой врачей. Они осмотрели копуш и сказали, что те находятся в состоянии полной каталепсии.
— Что еще говорили врачи?
— По их мнению, копуши активны… естественно, по-своему… только пока светит солнце. Когда оно заходит, они впадают в спячку.
Нолан поморщился, переживая момент внутренней борьбы, потом с надеждой в голосе сказал:
— Если бы вы согласились протянуть туда с корабля электрический кабель и дали бы нам пару мощных ламп типа «искусственное солнце», мы сумели бы разбудить нескольких копуш и начать с ними работать.
— Это нецелесообразно, — сказал Лей.
— Но почему?
— Прежде чем вы добьетесь хоть какого-нибудь успеха, мы, скорее всего, получим приказ возвращаться домой.
— Сэр, выслушайте меня, — сказал Нолан, делая последнюю, отчаянную попытку. — Все остальные специалисты добились каких-то результатов. Они улетят не с пустыми руками. Они повезут на Землю результаты измерений и анализов, образцы букашек, орехов, плодов, трав, деревьев, почвы и камней, снимки и рулоны кинопленки. Словом, все, кроме туземных скальпов. И только мы, трое контактеров, повезем собственный провал, случившийся, однако, не по нашей вине, а потому, что нам не дали по-настоящему заняться делом.
— Ладно. — Лей поднял брошенную ему перчатку. — Поскольку никто лучше вас троих не разбирается в вашей работе, давайте прикинем. Скажите честно: сколько времени вам нужно, чтобы
по-настоящему заняться делом?
Такого удара Нолан не ожидал. От переминался с ноги на ногу, бросал сердитые взгляды на стены, после чего погрузился в созерцание собственных пальцев.
— Так сколько? Пять лет? — спросил Лей.
Нолан молчал.
— Может, десять?
Ответа не было.
— Или двадцать?
— Ваша взяла, — буркнул Нолан и медленно вышел.
Чувствовалось, что он по-прежнему жаждал смерти коммодора.
«Ваша взяла», — подумал Лей и усмехнулся. Черта с два. Настоящими победителями оказались копуши. Это они неопровержимо доказали землянам со всей земной чудо-техникой ужасающую кратковременность человеческой жизни. Они владели грозным оружием — временем.
Спустя четыре дня девятый сектор переслал Лею ответ Земли.
«Главный штаб военно-космических сил — командованию боевого корабля “Громовержец ”.
Возвращайтесь по маршруту D-9 в распоряжение штаба четвертого сектора. Если найдется доброволец, согласный остаться представителем Земли на Этерне, пусть остается. Однако предупредите его, что его пребывание будет бессрочным.
Командующий оперативным отделом ГШ ВКС Рэтбоун. Земля».
В просторной каюте, находящейся в центральной части корабля, Лей собрал всех старших офицеров и корабельных специалистов. Значительная часть времени ушла на выслушивание сообщений о собранных данных, начиная с пространного доклада Уолтерсона о радиоактивных
