«Эрик Фрэнк Рассел первый в списке моих любимых писателей — его произведения самые смешные из всех, когда-либо мной прочитанных» — это мнение о классике американской фантастики культового писателя современной Америки Джорджа P.P. Мартина. У нас в России слава и любовь к Расселу пришла в 70-е годы с появлением переводов его рассказов «Аламагуса», «Ниточка к сердцу» и других.
Авторы: Рассел Эрик Фрэнк
заданий. Он приказывает вам проверить оборудование корабля, пополнить запасы топлива и лететь на Милашку. Я захватил с собой координаты планеты.
— Как вы сказали? — встрепенулся Паскоу.
— Милашка.
— Храни нас небо! Милашка!
Социолог плюхнулся на стул и уставился в стену.
— Милашка! — в третий раз произнес он, нервно перебирая пальцами.
Чувствовалось, что странное название чем-то загипнотизировало его.
— А кто сообщил о ее обнаружении? — с глубоким подозрением спросил Паскоу.
— Вообще-то я не смотрел, но в записях есть имя этого парня.
Воген услужливо зашелестел бумагами.
— Вот. Нашел. Этого парня зовут Арчибальд Бойделл.
— Так я и знал! — взвыл Паскоу. — Всё. С меня хватит. Я ухожу в отставку — и немедленно.
— За восемь лет вы уходили в отставку не менее двадцати раз и всегда немедленно, — напомнил ему Лей. — Это начинает превращаться в какой-то дурной ритуал.
— На этот раз я сдержу слово.
— И это вы тоже изволили утверждать, — сказал Лей и со вздохом добавил: — Если вы строго придерживаетесь своего ритуала, то вскоре вы предложите мне убираться ко всем чертям.
Паскоу решительно замахал руками.
— Ладно, коммодор, давайте успокоимся и посмотрим на вещи здраво. Скажите, какой экипаж, не потерявший рассудка, полетит на встречу с планетой, которую назвали Милашкой?
— Этим экипажем будет наш, — сказал Лей. Дождавшись, когда успокоится подскочившее давление, он спросил: — А разве у нас есть другой выбор?
Социолог распластался на стуле и минут пять молчал. Глаза его метали молнии. Потом он сказал:
— Нет у нас другого выбора. Как говорится, укрепи меня, Господи, в немощи моей.
Он перевел несколько остекленевшие глаза на Вогена.
— Назовите мне еще раз имя планеты на тот случай, если я его не расслышал.
Воген был сама любезность.
— Милашка, — елейным голосом произнес лейтенант. — Код планеты — О-0.9-Е.5. Это значит, планету населяет разумная, но отсталая раса.
— Бойделл что-нибудь сообщил по поводу этой планеты?
— Всего одно слово. — Воген опять зашелестел бумагами. — Правда, какое-то странное… Ух!
Паскоу пробрала дрожь.
— Представляешь, если нам позарез необходимо какое-то оборудование или материалы, мы не можем честно написать об этом! — не выдержал Перселл. — Наши нужды — для них еще не основание. Как же, с Земли виднее, что и когда нам отправлять.
— Угу, — резюмировал Хенкок, не отрываясь от своей писанины.
— Если мы вообще что-то получаем, это граничит с чудом, — продолжал распаляться Перселл. — Только идиот может думать, будто на Земле вдруг прониклись нашими заботами. Черта с два! Мы получаем заказанное всего-навсего потому, что надлежащим образом заполнили надлежащие бланки, которые попали к нужным шишкам и те снабдили их нужным количеством подписей и резолюций. Но и это еще не все. Наши бумаги должны пройти по нужным каналам и в нужное время попасть к другим нужным шишкам.
— Угу, — снова отозвался Хенкок, с детства сохранивший привычку от усердия высовывать кончик языка.
Бланк, который он заполнял, не допускал помарок, и Хенкоку очень не хотелось еще раз заполнять десятки граф.
— Ну что ты заладил: угу да угу? — взвился Перселл. — Тебе больше нечего сказать?
Хенкок вздохнул, отложил ручку и мокрым носовым платком обтер потный лоб.
— Слушай, а не лучше ли перестать разглагольствовать и заняться тем, за что нам платят? Твоя риторика все равно никуда нас не приведет.
— Хотел бы я знать, за что нам платят.
— Лично я считаю, что пилотам, списанным по состоянию здоровья, нужно искать работу где-нибудь в другом месте. Бумажная волокита — не для них.
— Ты не ответил на мой вопрос.
— Как ты знаешь, мы с тобой торчим на Алипане — одной из планет активно заселяемой планетной системы В-417 — для координации потока доставляемых из космоса грузов, — занудно, точно прирожденный бюрократ, начал объяснять Хенкок. — Помимо этого, мы занимаемся сбором заявок и определяем их приоритетность.
— Приоритетность? — вскричал Перселл. Он схватил со стола один из бланков и помахал перед носом Хенкока. — Какой приоритетностью, по-твоему, должен обладать заказ на двадцать четыре ящика джина?
— Потрудись взглянуть, и сам увидишь, — невозмутимо ответил Хенкок. — Импорт класса В. Я сам ставил печать, а ты, между прочим, подписал. Или скажешь, что это не твоя подпись?
— Должно быть, у меня случился приступ временной слепоты. Ну кто сказал, что джин важнее,
