«Эрик Фрэнк Рассел первый в списке моих любимых писателей — его произведения самые смешные из всех, когда-либо мной прочитанных» — это мнение о классике американской фантастики культового писателя современной Америки Джорджа P.P. Мартина. У нас в России слава и любовь к Расселу пришла в 70-е годы с появлением переводов его рассказов «Аламагуса», «Ниточка к сердцу» и других.
Авторы: Рассел Эрик Фрэнк
чем та заслуживает. Представляете, что будет, если мы подчинимся приказу? Приоритетность какой-то другой равнозначной заявки должна будет незаслуженно понизиться. Но мы — всего лишь исполнители. Мы не имеем права самовольно понижать степень приоритетности, установленную начальством. Следовательно, я вынужден дать такой заявке условно высокую степень приоритетности. Вы спросите, зачем? Просто я уверен: если не будет промежуточных вмешательств, на Земле обязательно поймут, что важнее и что отправлять в первую очередь.
Глаза Фогеля блеснули.
— Вы хотите сказать, что на Земле правильно поняли, какой груз отправить сюда в первую очередь?
— Думаю, что так, сэр.
— Иными словами, вы утверждаете, что ваш отдел страдает от необоснованного вмешательства в его работу?
— Я бы не осмелился употребить столь сильное выражение, — сказал Перселл.
Теперь он всем своим видом показывал, что не желает быть ябедой или, упаси боже, доносчиком.
— Перселл, мы должны добраться до сути этой проблемы. Сейчас не время упражняться в дипломатии. Назовите, какую заявку вам приказали отправить с высокой степенью приоритетности?
— Заявку на джин, сэр.
— Джин?
Лицо Фогеля исказилось ужасом и недоверием, однако их место тут же заняло выражение тщательно подавляемого торжества.
— Кто приказал вам оформить заявку на джин?
— Я предпочел бы умолчать об этом, сэр.
— Это был Летрен?
Перселл ничего не сказал, но изобразил на лице искреннюю скорбь по поводу заблудшей души Летрена.
Фогель замурлыкал, как довольный кот. Он потирал руки и вообще стал необычайно дружелюбным.
— Что ж, Перселл, если вы в чем-то и виноваты, то всего лишь в незначительной оплошности. Если для облегчения своей работы вам понадобились кодовые слова, нужно было через соответствующие каналы обязательно поставить в известность Землю. А иначе Земле поневоле придется приноравливаться к вашему жаргону. Теперь, думаю, вы и сами видите, к какой путанице это может привести. Правда, Перселл?
— Да, сэр, — смиренно-благодарным тоном ответил Перселл.
— Однако в сложившейся ситуации было бы неразумным раскрывать Земле истинное значение слова «Немо». Тем самым мы бы признались, что наша система приоритетности может меняться по чьей-то прихоти. Надеюсь, вы понимаете мою точку зрения, Перселл.
— Разумеется, сэр.
— Поэтому я предлагаю информировать Землю, что появление слова «Немо» было вызвано служебной ошибкой, вызванной чрезмерной загрузкой сотрудников и недостаточным количеством персонала.
Фогель обнажил зубы.
— Это даст им пищу для размышления.
— Несомненно даст, сэр.
— Перселл, я хочу, чтобы впредь без моего ведома и одобрения вы не использовали никаких кодовых слов. Я же, со своей стороны, приму необходимые меры, чтобы прекратить дальнейшее вмешательство в работу вашего отдела.
— Благодарю вас, сэр.
Перселл встал и замер, демонстрируя нерешительность. Его руки продолжали теребить сверток.
— У вас что-нибудь еще? — спросил Фогель.
— Да, сэр.
Перселл изобразил на лице сомнение, даже некоторую робость, потом выпалил разом:
— Я подумал, сэр, что, возможно, мне представился случай предложить вашему вниманию новый формуляр, который я сам разработал.
— Формуляр?
— Да, сэр.
Развернув лист, Перселл подал один конец Фогелю. Другой растянулся почти до самой стены.
— Это, сэр, сводный формуляр, где отражены место создания, назначение, детали, пути прохождения и завершающие этапы всех остальных бланков и формуляров. Это, так сказать, «формуляр формуляров».
— Вы это серьезно? — вскинул брови Фогель.
— С помощью сводного формуляра, — с воодушевлением продолжал Перселл, — можно будет пошагово проследить движение всех наших документов, выявить ошибки или противоречия и узнать, чья это вина. Если какой-то документ вдруг потеряется, сводный формуляр легко покажет, на каком этапе он исчез и кто его потерял.
Перселл сделал рассчитанную паузу и продолжал:
— Насколько я знаю, многие ошибки, возникающие при прохождении документов между отделами, просто скрываются от руководителей высшего звена. По моим подсчетам, внедрение сводного формуляра позволит нам ежегодно экономить около двадцати тысяч человеко-часов.
— Так много? — проявил сдержанный интерес Фогель.
— Правда, туг есть одна особенность. Чтобы сэкономить эти человеко-часы, нам понадобится принять на работу дополнительное число сотрудников. Поскольку их работа должна быть полностью координированной, они неизменно попадут под
