«Эрик Фрэнк Рассел первый в списке моих любимых писателей — его произведения самые смешные из всех, когда-либо мной прочитанных» — это мнение о классике американской фантастики культового писателя современной Америки Джорджа P.P. Мартина. У нас в России слава и любовь к Расселу пришла в 70-е годы с появлением переводов его рассказов «Аламагуса», «Ниточка к сердцу» и других.
Авторы: Рассел Эрик Фрэнк
признал Гарольд-Майра.
— Отлично! Значит, ты должен понимать, что стал жертвой нашего роста. Но, с другой стороны, тебе ужасно повезло.
— Пока мне не очень понятно, в чем состоит везение.
— Ты поймешь, обязательно поймешь, — обещал Хелман. — В свое время. — На его лице вновь появилась заученная улыбка, и он даже попытался говорить весело: — Могу тебя заверить, что наша организация настолько древняя и обширная, что мы не лишены толики мудрости. Наука дает нам невероятное могущество, мы способны полностью уничтожить целый мир, однако мы всегда осмотрительны. Опыт покорения множества планет говорит о том, что мы уязвимы. Более того, несмотря на свою силу, мы способны совершить ошибку, которая может стать роковой. Поэтому мы движемся вперед исключительно осторожно.
— Похоже, кто-то вас сильно напугал, — заметил Гарольд Гарольд-Майра.
После некоторых колебаний Хелман сказал:
— Ты прав. Я расскажу, как это было. Много десятилетий назад наш корабль совершил посадку на другую планету. И не сумел взлететь. Наши корабли-разведчики всегда летают тройками, так что на помощь первому отправился второй. Он также остался на поверхности планеты. Но третий корабль, находившийся на орбите, получил отчаянное сообщение о том, что на планете есть высокоразвитая разумная жизнь, какие-то неуловимые паразиты.
— И они завладели телами, которые вы им предоставили, — предположил Гарольд.
— Тебе известно об этой форме жизни? — осведомился Хелман, пальцы которого скользнули к невидимой точке на поверхности стола.
— Первый раз слышу, — ответил Гарольд. — Захват тел представляется мне самым простым объяснением.
— Наверное, — неохотно согласился Хелман и продолжал, не спуская пристального взгляда с Гарольда. — Паразитам не удалось овладеть телами всех людей. Несколько человек поняли, что им грозит, и заперлись на корабле, спасаясь от паразитов и от своих зараженных товарищей. Однако их было слишком мало, чтобы управлять кораблем, поэтому они отправили предупреждение на орбиту. Третий корабль сразу понял серьезность угрозы: если немедленно не принять самых решительных мер, то получится, что мы вручили ключи от космоса неизвестной силе. Оба корабля были уничтожены одной атомной бомбой. Позднее прибыл специальный корабль, чтобы свершить суровое, но необходимое действие. На планету сбросили разрушитель. Она превратилась в пылающее газообразное облако. Мы находились на волосок от гибели. Империя, несмотря на все свое богатство, науку и военную мощь, не может существовать, если нам неизвестна истинная природа наших соседей.
— Неприятная ситуация, — признал Гарольд Гарольд-Майра, — Теперь я понял, какова моя роль, — я образец чужой жизни.
— Совершенно верно. — Хелман вновь повеселел. — Мы хотим лишь одного: выяснить, безопасен ли твой мир.
— Безопасен для чего?
— Для прямых контактов.
— А зачем нужны прямые контакты? — не унимался Гарольд.
— Как зачем! Мне казалось, что человек твоего интеллекта понимает обоюдные преимущества контакта различных культур.
— Я вижу преимущества. Но я предвижу и негативные последствия.
— О чем ты говоришь? — Доброжелательность Хелмана постепенно улетучивалась.
— О включении в состав вашей Империи.
— Фу ты! — нетерпеливо воскликнул Хелман. — Во-первых, твой мир присоединится к нам только по собственной воле. Во-вторых, что плохого в том, чтобы стать частью Империи? И в-третьих, откуда тебе знать, что твое мнение совпадает с мнением соплеменников? Они могут думать иначе. Быть может, они с радостью вступят в нашу Империю.
— Однако два ваших корабля застряли на моей планете.
— Ага, значит, ты признаешь, что их удерживают насильственно?
— Я ничего не признаю. С тем же успехом можно предположить, что команды ваших кораблей поздравляют друг друга с тем, что им удалось сбежать из Империи, — а мой народ намерен вышвырнуть их вон.
Лицо Хелмана потемнело. Длинные изящные пальцы сжимались и разжимались, пока его дисциплинированный ум мучительно искал достойный ответ.
— Граждане Империи не бегут из нее, — наконец сказал он. — Ну а тем, кто пытается, далеко не убежать.
— Отрицание и согласие, — с интересом прокомментировал Гарольд. — И все практически одновременно. Но так не бывает. Либо убегают, либо нет.
— Ты прекрасно понимаешь, что я имею в виду. — Хелман говорил медленно и ровно, решив, что не позволит этому образчику спровоцировать себя. — Желание сбежать настолько же маловероятно, насколько неосуществимо.
— И первое следует из второго?
— Вовсе нет! — резко возразил Хелман.
— Ты
