«Эрик Фрэнк Рассел первый в списке моих любимых писателей — его произведения самые смешные из всех, когда-либо мной прочитанных» — это мнение о классике американской фантастики культового писателя современной Америки Джорджа P.P. Мартина. У нас в России слава и любовь к Расселу пришла в 70-е годы с появлением переводов его рассказов «Аламагуса», «Ниточка к сердцу» и других.
Авторы: Рассел Эрик Фрэнк
десять или двенадцать лет от них сбежало не более двадцати образчиков. Все до поры тщательно скрывали свои способности, благодаря чему и удавалось застать сторожей врасплох. Но никому не посчастливилось остаться на свободе. Их ловили одного за другим — кого-то раньше, кого-то позже. Невозможно использовать силу, не раскрыв ее сущность. Когда же сущность раскрыта, власти легко находят способ борьбы. Рано или поздно беглец пытается вернуться на родную планету — и попадает в ловушку.
— Им придется ждать очень долго, — сказал Гарольд, — поскольку я не собираюсь домой. По крайней мере пока. Какой смысл было прилетать сюда, чтобы возвращаться ни с чем?
— Мы полагали, у тебя не было выбора, — заметил Тор.
— Тут вы совершенно правы. Обстоятельства сложились так, что я должен был прибыть сюда. Теперь обстоятельства вынуждают меня задержаться здесь.
Трое его собеседников были несколько удивлены таким флегматичным отношением к жизни.
— Здесь я смогу доставить Империи гораздо больше неприятностей, — заявил Гарольд. — Это ее ключевая планета. Тот, кто ею управляет, управляет и Империей. Один это человек или группа — разница небольшая, но именно тут находится мозг, который приводит в движение все механизмы.
— Похоже, у тебя есть план, — мрачно заметил Тор. — Этот мозг носит имя Буркиншоу Третий, Властитель Террора. Тебе потребуется получить сорок два разрешения, подписанных множеством разных людей, плюс вооруженный эскорт, чтобы его увидеть. Он слишком хорошо защищен!
— Да, задача непростая, но наше положение и того хуже. — Гарольд удобно устроился в кресле, продолжая размышлять вслух. — На каждой планете есть свой Властитель Террора. Какой нелепый титул для хозяев имперской свободы!
— Террор означает величие, высшую мудрость, божественный разум, — объяснил Тор.
— Неужели? А на нашей планете это слою означает «страх». — На лице Гарольда вдруг появилось странное выражение, и он воскликнул: — Буркиншоу! Буркиншоу! О боги!
— В чем дело? — спросил Мелор.
— Ничего особенного. Еще одно доказательство в пользу моей теории. Должно помочь. Да, пожалуй, это поможет, — Встав, он принялся нетерпеливо расхаживать по комнате, — На Линге есть оппозиция?
Тор с довольным видом ухмыльнулся.
— Я не слишком погрешу против правды, если скажу, что оппозиция существует на всех планетах, кроме этой. С точки зрения Империи мы все находимся в возрасте взросления: еще не вполне готовы для создания собственного правительства. Мы получим независимость завтра или послезавтра, но только не сегодня, — Он тяжело вздохнул. — Линга ждет наступления этого «завтра» вот уже семьсот лет.
— Так я и думал, — заметил Гарольд. — Все та же схема. Все те же сомнения и прирожденная слабость. Все те же слепота и
бесконечные промедления. Нам хорошо знакомо все это — только для нас оно уже превратилось в миф.
— О чем ты? — осведомился любопытный Мелор.
— У нас есть древняя поговорка, — продолжал Гарольд, — чем выше возносишься, тем неприятнее падать. Чем более громоздкой становится система управления, тем больше у нее уязвимых мест. — Он почесал подбородок и обвел своих слушателей веселым взглядом, — Вопрос стоит так: сумеем ли мы толкнуть систему достаточно сильно, чтобы она начала раскачиваться?
— Никогда! — воскликнул Тор. — Уже было столько неудачных попыток. И народу погибло великое множество — даже негде было хоронить!
— Из чего следует, что они толкали не в то место или выбрали неподходящее время.
— И какое же время подходящее?
— Не знаю. Я могу лишь выбрать момент, учтя все факторы, а дальше можно будет уповать только на везение. — Он немного подумал, а потом продолжал: — Самое подходящее время наступит через девять дней. Если вы поможете мне до тех пор не попасться, обещаю, что вам не придется больше рисковать. Я могу провести здесь девять дней?
— Конечно. — Тор внимательно посмотрел на Гарольда. — Но на что мы сможем рассчитывать, кроме как на преждевременные похороны?
— Ни на что, кроме гордости за то, что вы приложили к этому руку.
— И все? — спросил Тор.
— И все, — твердо ответил Гарольд. — Вы, обитатели Линги, сражаетесь по-своему, а у нас есть свои приемы. И если мой народ когда-нибудь поможет вашему, то только ради общей выгоды. И никто не должен рассчитывать на личную награду.
— Меня это устраивает, — спокойно ответил Тор. — Я люблю прямой и честный разговор. Мы устали от бесполезных обещаний. Считай, что мы с тобой — но только до лестницы на эшафот, а там мы хорошенько подумаем, прежде чем сделаем последний шаг!
— Большое спасибо, — кивнул Гарольд. — А теперь я хочу поделиться
