«Эрик Фрэнк Рассел первый в списке моих любимых писателей — его произведения самые смешные из всех, когда-либо мной прочитанных» — это мнение о классике американской фантастики культового писателя современной Америки Джорджа P.P. Мартина. У нас в России слава и любовь к Расселу пришла в 70-е годы с появлением переводов его рассказов «Аламагуса», «Ниточка к сердцу» и других.
Авторы: Рассел Эрик Фрэнк
не продвинулись! — Он посмотрел на растерянного лингианина. — Не волнуйся. Я выходил всего на пару часов, и на меня никто не обратил внимания, словно я родился и вырос в этом городе.
— Вполне возможно. — Мелор уселся в кресло и принялся массировать чешуйчатый подбородок; по коже прокатилась волна синевы. — Но рано или поздно ты натолкнешься на полицейского, астронавта или дрейна. Полицейские любят задавать вопросы. Астронавт сразу же узнает чужака, к тому же он никогда не забывает лицо, которое видел хотя бы раз. А дрейны слишком легко читают мысли. Это рискованно. — Он еще раз взглянул на аппарат, — Что ты пытаешься сделать?
— Простой контактор.
— А зачем он тебе?
— Чтобы войти кое с кем в контакт. — Гарольд ловко завел внутрь провод, умело соединил с крошечным конденсатором и зафиксировал соединение припоем. — Если двое не знают, как друг друга найти, но находятся на небольшом расстоянии, они могут воспользоваться контакторами.
— Понятно, — пробормотал Мелор, который ничего не понял. — А почему бы тебе не войти в телепатическую связь?
— Потому что такая связь возможна только на малых расстояниях. Мысли слишком быстро рассеиваются, особенно если натыкаются на материальные объекты.
Трое лингиан с интересом наблюдали за Гарольдом. Он закончил работу незадолго до полуночи, теперь у него имелось приемо-передающее устройство, снабженное тремя антеннами. Одна представляла собой короткий вертикальный прут, вторая — маленькую серебряную петлю, вращающуюся в горизонтальной плоскости, третья — слегка изогнутую серебряную трубку, также способную вращаться в горизонтальной плоскости.
— Теперь нужно его настроить, — заявил Гарольд.
Включив источник энергии, он подождал, пока прибор нагреется, после чего принялся его вращать при помощи гласси-товой отвертки. Тут требовалась точность движений. Колебательный контур нужно было расположить так, чтобы точка резонанса оказалась пройденной после того, как он уберет руки. Увы, электрическая емкость этой планеты имела не те константы, что Земля. Нужную точку удалось найти методом проб и ошибок, всякий раз слегка изменяя положение контура.
Движения его пальцев были точными и уверенными, как у хирурга. Наконец он убрал руки. Контур вернулся в точку резонанса. Гарольд снова и снова повторял попытку. Ничего не получалось. Гарольд встал, потирая подбородок, в голове пульсировала тупая боль. Вздохнув, он выключил питание.
— Хватит, — проворчал Гарольд.
— Ты не собираешься начать передачу прямо сейчас? — осведомился Мелор.
— Какой смысл? Никто не ждет моего сигнала.
— Да?! — Трое лингиан смутились еще больше.
Им ничего не оставалось, как отправиться спать.
У лингиан была небольшая, но очень хорошая библиотека; убрав свой прибор, Гарольд взял книгу по древней истории. Началась четвертая ночь, которую он решил потратить на самообразование. В книгах таилась опаснейшая для Империи информация. Но ее нужно было еще отыскать. Ни один Властитель Террора не читал эти книги так, как Гарольд!
Наступило утро девятого дня, которое ничем не отличалось от всех предыдущих. Взошло солнце, и в столице Империи вновь закипела жизнь.
Когда появился Мелор, Гарольд ему сказал:
— Кажется, сегодня выходной. У тебя есть какие-нибудь планы?
— Ничего существенного. А почему ты спрашиваешь?
— Нас ждет много интересного, если я только не ошибся в расчетах. Мне бы не помешала помощь.
— Что я должен делать?
— Ты мне очень поможешь, если я наткнусь на существо, способное полностью контролировать свои мысли или экранировать их. Но ненависть или враждебность не являются мыслями — это эмоции, из которых рождаются соответствующие мысли. Вы, лингиане, способны воспринимать такие эмоции. Даже если разум существа останется для меня закрытым, вы легко прочитаете его сердце.
— Я тебя понял, но мне не ясна цель, — сказал Мелор.
— Объясняю, — терпеливо проговорил Гарольд, — когда я сказал, что сегодня нас ждет много интересного, я вовсе не имел в виду сражения и убийства. Мы не прибегаем к насилию. К примеру, нам часто удается решить проблему мирно, если мы говорим нужные слова нужному человеку в нужное время. Размахивать клинком куда менее выгодно, чем языком. — Он мрачно улыбнулся, — Мой народ не любит проливать кровь — у нас было слишком много войн. Теперь мы не воюем. Мы стали взрослыми.
— И поэтому?.. — не унимался Мелор.
— Поэтому мне нужна твоя помощь. Я должен выяснить, можно ли убедить в чем-то существо, чей разум останется для меня закрытым.
— Ну, это совсем нетрудно. Я смогу сказать тебе, когда ненависть, страх
