«Эрик Фрэнк Рассел первый в списке моих любимых писателей — его произведения самые смешные из всех, когда-либо мной прочитанных» — это мнение о классике американской фантастики культового писателя современной Америки Джорджа P.P. Мартина. У нас в России слава и любовь к Расселу пришла в 70-е годы с появлением переводов его рассказов «Аламагуса», «Ниточка к сердцу» и других.
Авторы: Рассел Эрик Фрэнк
мои мысли — чем вы, вероятно, сейчас и заняты, — но ради лингианина, которому это не дано, а также для моих соратников, также не обладающих телепатическими способностями, я воспользуюсь обычной речью.
Он поправил пенсне и перевернул лист бумаги:
— Мы, члены Имперского Совета Действия, решили, что безопасность Империи требует уничтожения планеты, известной нам под номером Ка-Икс Семьсот Двадцать Четыре, вместе с соседними планетами, спутниками и астероидами, населенными ведущей жизненной формой. Мы собрались для того, чтобы рассмотреть последнюю просьбу представителей данной жизненной формы о сохранении их родной планеты в неприкосновенности, и долг каждого из нас состоит в том, чтобы самым внимательным образом выслушать ваши доводы, взвесить их без всякой предвзятости и принять справедливое решение.
Проговорив эти слова, Верховный Властитель снял пенсне, тщательно протер, аккуратно вернул на место и устремил взгляд куда-то поверх голов арестованных. Его голубые глаза казались слабыми, но это было очень далеко от истины.
— Кто из вас будет говорить?
Земляне быстро посовещались телепатически, и Гарольд сказал:
— Говорить буду я.
— Что ж, прекрасно. — Буркиншоу поудобнее устроился в кресле. — Прежде чем ты начнешь, хочу предупредить, что трудное решение, касающееся судьбы твоей планеты, нам пришлось принять с большой неохотой. Но у нас нет выбора, поскольку мы получили сведения, которые подтверждают правильность такого исхода. Если говорить прямо, то ваша форма жизни является прямой угрозой для нашей. А теперь вся ответственность ложится на ваши плечи — лишь вы можете доказать, что дело обстоит иначе.
— А если я не сумею этого сделать? — осведомился Гарольд.
— Мы вас уничтожим.
— Если удастся, — уточнил Гарольд.
Все собравшиеся мгновенно отреагировали на его слова. Он ощущал, какой яростью и агрессией полны их разумы. Пурпурное существо ни о чем не думало, но Гарольду показалось, что происходящее его забавляет. От флоранца исходило удивление, смешанное с интересом.
Однако Буркиншоу не выглядел раздраженным.
— Если удастся, — хладнокровно согласился он, но в его сознании Гарольд не уловил ни малейших сомнений. — Ты можешь продолжать, — сказал он. — У тебя есть четырнадцать часов, за которые ты должен убедить нас, что мы приняли ошибочное или непрактичное решение.
— Вы провоцировали нас, чтобы заставить продемонстрировать наши возможности, — начал Гарольд. — С этой же целью вы пригласили сюда дрейна. Вы использовали его в качестве мерила наших ментальных способностей. С вашей точки зрения результат эксперимента лишь усилил ваши позиции и ослабил наши. Вот только ваше мерило не выдержало контакта с нами.
Однако Буркиншоу не поддался на уловку землянина. Сложив ладони вместе, словно собрался произнести молитву, он рассеянно смотрел в потолок и помалкивал. В дисциплинированном разуме появилась лишь одна новая мысль:
«Это не довод».
— Что ж, пока забудем об этом, — продолжал Гарольд. — Поговорим о совпадениях. В моем мире совпадение — это лишь счастливое стечение обстоятельств, единичное или повторяющееся редко. Но когда кажущееся совпадение повторяется достаточно часто, оно перестает быть совпадением, что вам хорошо известно — во всяком случае, вы должны об этом знать. Возьмем странное совпадение метеоритных дождей и землетрясений. Это происходило так часто, что одного из ваших ученых разобрало любопытство, он провел исследования и открыл динамическую энергию пространственного напряжения, которая с тех пор используется для разгона ваших космических кораблей. Урок очевиден: нельзя отбрасывать совпадения, когда их становится слишком много.
«К чему он ведет?» — размышлял флоранец.
«Пока я не услышал ничего существенного», — подумал Буркиншоу.
«Мне не нравится этот треп, — прокомментировал про себя Хелман. —
Он старается выиграть время. Возможно, земляне пытаются уничтожить экран. Однако они ведь сумели зажечь дрейна, и экран им не помешал… — Он заерзал в своем кресле. —
Я не разделяю веру Буркиншоу в экран. Да будут прокляты Рока и высоколобые помощники — эти типы нас всех прикончат!»
Внутренне улыбнувшись, Гарольд продолжал:
— Мы выяснили, что игра в
