«Эрик Фрэнк Рассел первый в списке моих любимых писателей — его произведения самые смешные из всех, когда-либо мной прочитанных» — это мнение о классике американской фантастики культового писателя современной Америки Джорджа P.P. Мартина. У нас в России слава и любовь к Расселу пришла в 70-е годы с появлением переводов его рассказов «Аламагуса», «Ниточка к сердцу» и других.
Авторы: Рассел Эрик Фрэнк
в дикие племена, скитавшиеся по пустыням. С тех пор мы постепенно возвращались к цивилизации. И наш путь развития стал иным. Радиация оказала на нас удивительное влияние. Некоторые новые свойства постепенно исчезли, но другие закрепились, превратив нас в тех, кто мы есть сейчас.
— И кем же вы стали? — поинтересовался член Совета, сидевший рядом с Рокой.
— Человечество претерпело метаморфозы, — ответил за него Буркиншоу.
— В жестокой борьбе за выживание среди новых и враждебных миров вы также начали деградировать, — продолжал Гарольд. — Но вам удалось вновь подняться и полететь к звездам. Естественно, вы изучили ближайшие системы, находившиеся в полутора световых годах от вас, поскольку успели забыть местонахождение родной планеты, о которой упоминалось лишь в древних легендах. Мы находились на три световых года дальше, чем крайняя из освоенных вами планет. Вполне логично, что вы не стали изучать нашу систему — свою родину. Вновь настали века упадка, но вы сумели его преодолеть. Так продолжалось множество раз, пока вы не сумели создать могучую Империю, на границе с которой находилась Земля, Терра. А мы все эти годы продолжали изменяться.
Теперь все завороженно смотрели на Гарольда. Даже Дикстра молчал, благоговея перед огромным хранилищем знаний, открывшимся перед ним.
— Те из вас, кто принадлежит к Братству Расцветающего Креста, знают, что это правда — вы завершили цикл и вернулись к Старому Солнцу, — Гарольд сделал быстрый и необычный жест.
Двое членов Совета машинально его повторили.
«Все это бесполезно, — услышал Гарольд мысль Берта. —
Они слишком закоснели».
«Подожди!»
Совет довольно долго молчал, наконец заговорил флоранец:
— Очень трогательно, но что будет, если вы захватите всю Империю? — А его разум добавил:
И флоранцы сменят одного хозяина на другого. Я против. Лучше иметь дело с известным злом».
Положив ладони на ручки кресла, Буркиншоу Третий смущенно заморгал и обратился к землянам:
— Если население узнает то, что известно нам, многие сентиментально настроенные граждане будут против вашего уничтожения. Однако мы не можем строить Империю на сантиментах. Более того, блудные сыны не собирались поднести жирного тельца своим давно потерявшимся отцам. Ваше уничтожение представляется мне столь же необходимым, как и прежде, — и нас не остановит то, что это будет отцеубийство. — По выражению худого аскетичного лица казалось, он ищет у них одобрения. — Я уверен, что вы понимаете, в каком положении мы находимся. Вы можете еще что-нибудь сказать?
— Неудача, — прошептал Мелор. — Ненависть исчезла — на ее место пришел страх.
Гарольд нахмурился и сказал Верховному Властителю:
— Да, вы можете уничтожить Землю и всю солнечную систему, но это не принесет вам никакой пользы.
— Мы бы не пошли на столь жестокие меры ради обычной выгоды. — Он снял пенсне и, прищурившись, посмотрел на своих слушателей. — У нас совсем другой мотив — предотвратить вред.
— Но и этой цели вы не достигнете.
— Почему?
— Потому что уже слишком поздно.
— Я боялся, что ты это скажешь. — Буркиншоу откинулся на спинку кресла и постучал ногтем по стеклу пенсне
. «Если он сумеет убедить меня в своей правоте, я отдам приказ действовать немедленно!»
Вслух он сказал:
— Мне нужны доказательства.
— Вы только что получили сообщение, что на четырех из пяти планет вашей системы начались неприятности. Ничего серьезного, всего лишь неявка на работу, прогулы, саботаж, демонстрации, но никакого насилия. Тем не менее у вас возникли проблемы — и положение может ухудшиться.
— У нас постоянно возникают проблемы — то на одной планете, то на другой, — мрачно заметил Хелман. — Когда приходится держать под контролем четыре тысячи миров, к таким вещам начинаешь привыкать.
— Боюсь, вы опять не придаете должного значения совпадениям. Обычно неприятности возникают в разных местах и совершенно случайно. А эти начались одновременно. Вас это не удивляет?
— Мы разберемся! — резко сказал Хелман.
— Не сомневаюсь, — спокойно ответил Гарольд. — Вы также справитесь с беспорядками в другой системе, когда оттуда придут новости. Вы разберетесь с мятежами, которые вспыхнут на четырех планетах одновременно или даже на сорока. Но если их будет четыреста одновременно? А потом четыре тысячи?! Даже самая лучшая организация обязательно даст
