«Эрик Фрэнк Рассел первый в списке моих любимых писателей — его произведения самые смешные из всех, когда-либо мной прочитанных» — это мнение о классике американской фантастики культового писателя современной Америки Джорджа P.P. Мартина. У нас в России слава и любовь к Расселу пришла в 70-е годы с появлением переводов его рассказов «Аламагуса», «Ниточка к сердцу» и других.
Авторы: Рассел Эрик Фрэнк
опередил закат всего на половину единицы времени. Его катер пролетел под огромной черной тучей и приземлился. Через мгновение начался дождь. Марсиане стояли и с восхищением смотрели, как огромные массы воды обрушиваются на землю.
Спустя некоторое время капитан Скива сказал:
— Мы должны смириться с жалкими результатами нашей экспедиции. Мы так и не выяснили причину катастрофы, которая произошла на этой планете. Возможно, следующие экспедиции, оснащенные специальной аппаратурой, сумеют дать ответ на многие вопросы. Мы лишь первопроходцы, а не исследователи. Наша миссия состоит в том, чтобы оставить этот пустынный мир и отправиться на туманную планету. Мы стартуем рано утром.
Никакого ответа. Фандер последовал за капитаном в его каюту и вошел с ним в телепатический контакт.
— Здесь можно жить, капитан.
— Я не уверен. — Скива свернулся в кольцо на диване, положив щупальца на специальные подставки. От его кожи исходило голубоватое сияние, отражавшееся от стены. — Во многих местах камни испускают альфа-искры. Они опасны.
— Я знаю, капитан. Но я их ощущаю и могу избегать.
— Ты? — Скива удивленно посмотрел на него.
— Да, капитан. Я хочу пожить здесь.
— Неужели ты хочешь остаться в этом ужасном месте?
— Да, здесь повсюду царят отчаяние и безнадежность, — проговорил поэт Фандер, — Разрушение всегда уродливо. Но мне случайно удалось отыскать маленький осколок красоты. Он радует меня. И я хочу найти его источник.
— О какой красоте ты говоришь?
Фандер попытался объяснить, пользуясь новыми, чуждыми понятиями. Оказалось, что это невозможно.
— Нарисуй мне картинку, — приказал Скива.
Фандер долго и старательно рисовал, а потом протянул картинку капитану:
— Вот, пожалуйста!
Скива внимательно изучил рисунок, а потом вернул его Фандеру.
— Мы — личности, обладающие всеми правами, присущими личностям. Мне твоя картинка не представляется достаточно красивой, чтобы стоить хотя бы кусочка хвоста домашнего ара-лана. Однако я должен признать, что она не кажется уродливой, в ней даже есть нечто приятное.
— Но, капитан…
— Как личность, — продолжал Скива, — ты имеешь равное право на собственное мнение, каким бы странным оно ни казалось остальным. Если действительно хочешь остаться, я не могу отказать. Но мне это кажется безумием. — Он вновь посмотрел на Фандера. — Когда, по твоим расчетам, тебя заберут?
— В этом году… через год… никогда.
— Возможно, за тобой никто не прилетит, — подтвердил Скива. — Ты готов к такому исходу?
— Каждый должен быть готов к ответу за свои действия, — заметил Фандер.
— Верно. — Однако Скива не хотел сдаваться. — Ты все серьезно обдумал?
— Я не являюсь технической частью команды. Мною не движет мысль.
— А что движет тобой?
— Мои желания, эмоции, инстинкты. Мои чувства.
— Да хранят нас двойные луны, — нервно проговорил Скива.
— Капитан, спой мне песню о доме и сыграй на звенящей арфе.
— Не говори глупости. Я не умею.
— Капитан, а если бы для этого потребовалось лишь хорошенько подумать, ты бы сумел?
— Несомненно, — согласился Скива, чувствуя, что его заманивают в ловушку, но не в силах ее избежать.
— Вот именно, — со значением сказал Фандер.
— Сдаюсь. Я не могу спорить с тем, кто отбрасывает принятые нормы логики и изобретает свои собственные. Тобой руководят недоступные мне понятия.
— Тут дело не в логике или ее отсутствии, — сказал ему Фан-дер. — Все зависит от точки зрения. Ты видишь одни аспекты. А я — другие.
— Например?
— Ну, так легко ты меня не поймаешь. Я могу привести примеры. Помнишь формулу, определяющую фазу колебаний цепи?
— Конечно помню.
— Я так и думал. Ты ведь техник. Ты зафиксировал ее в своем мозгу как некую техническую деталь. — Фандер немного помолчал, задумчиво глядя на Скиву. — Мне также известна эта формула. Много лет назад кто-то произнес ее в моем присутствии. Мне она не нужна. Однако я ее не забыл.
— Почему?
— Потому что формула обладает красотой ритма. Это поэзия.
Скива вздохнул и сказал:
— Для меня это новость.
Фандер с усмешкой произнес формулу:
—
Один на Эр, делить на омега Эл, минус один на омега Эс . Идеальный ритмический строй.
Через некоторое время Скива согласился.
— Да, формулу можно пропеть. Можно даже танцевать под нее.
— А теперь я увидел это. — Фандер показал на свой рисунок. — Красоту, диковинную и чуждую. А там, где есть красота, обязательно должен присутствовать талант
