«Эрик Фрэнк Рассел первый в списке моих любимых писателей — его произведения самые смешные из всех, когда-либо мной прочитанных» — это мнение о классике американской фантастики культового писателя современной Америки Джорджа P.P. Мартина. У нас в России слава и любовь к Расселу пришла в 70-е годы с появлением переводов его рассказов «Аламагуса», «Ниточка к сердцу» и других.
Авторы: Рассел Эрик Фрэнк
— быть может, он все еще существует. Там, где обитает талант, можно отыскать зерна величия. В царстве величия всегда найдутся могущественные друзья. Нам нужны такие друзья.
— Ты победил. — Скива жестом показал, что сдается. — Утром оставим тебя здесь, наедине с твоей судьбой.
— Спасибо, капитан.
Упрямство, которое делало Скиву достойным капитанского чина, заставило его предпринять перед самым отлетом последнюю попытку. Вызвав поэта в свою каюту, Скива пристально посмотрел на него.
— Ты не изменил своих намерений?
— Не изменил, капитан.
— А тебе не кажется странным, что я готов покинуть эту планету, даже допуская, что в ней осталось былое величие?
— Нет.
— Но почему? — слегка напрягся Скива.
— Капитан, я полагаю, что вы немного боитесь, поскольку испытываете такие же подозрения, как и я.
— А что ты подозреваешь?
— Что не было никакого природного катаклизма. И что жители Земли сами сделали с собой то, что они сделали.
— Но у нас нет никаких доказательств, — растерялся Скива.
— Да, капитан. — Фандер больше ничего не захотел говорить.
— Если все это печальный результат их собственной деятельности, — после долгой паузы продолжал Скива, — то как можно рассчитывать на дружбу с существами, которые вызывают страх?
— Да, ты прав, у нас мало шансов, — согласился Фандер. — Но это результат холодных рассуждений. А для меня они мало что значат. Я живу надеждами.
— Ну вот, опять ты отрицаешь очевидные истины ради пустой мечты. Надежды, надежды, надежды — на достижение невозможного.
— Трудное можно совершить, для невозможного требуется больше времени, — ответил Фандер.
— Твои мысли сбивают с толку мой привыкший к логике разум. Каждая твоя фраза есть полное отрицание всего, что имеет смысл, — Скива сделал жест, равнозначный грустному смешку, — Ну, ладно, так тому и быть! — Он приблизился к Фандеру. — Все необходимые припасы собраны внизу. Остается лишь попрощаться.
Они обнялись, как это принято у марсиан. Выйдя из шлюза, поэт Фандер еще долго смотрел вслед летящей по широкой дуге сфере. Корабль беззвучно поднимался ввысь и очень скоро превратился в едва заметную точку на фоне тучи. Через мгновение он исчез.
Фандер еще некоторое время постоял, глядя в небо. Потом он повернулся к саням, на которых лежали его припасы. Забравшись на переднее сиденье, он включил энергетические решетки и взлетел на несколько футов. Чем выше поднимаешь сани, тем больше расход энергии. Он решил экономить: поди угадай, сколько придется прожить на этой планете. Фандер медленно полетел туда, где видел прекрасную вещь.
Позднее он нашел маленькую сухую пещеру в холме, возле которого находилась цель его путешествия. Он потратил два дня на то, чтобы расширить пещеру при помощи энергетического луча, выровнять стены, потолок и пол, и еще полдня очищал ее от кварцевой пыли. После этого он сложил свои запасы в дальнем конце подземелья, поставил сани у входа и загородил его силовым полем. Теперь у него был дом.
В первую ночь он долго не мог заснуть, молча лежал в пещере — жилистое, узловатое существо, испускающее синее свечение, с огромными глазами пчелы, — лежал и прислушивался к арфам, играющим в шестидесяти миллионах миль. Кончики его щупальцев, предназначенные для телепатического контакта, тщетно искали партнера для песни.
Темнота была почти полной, весь мир погрузился в чудовищную тишину. Слуховые органы Фандера пытались различать привычные голоса песчаных лягушек, но здесь их не было. Ему хотелось уловить монотонное гудение ночных жуков, но они также тут не водились. Лишь однажды какое-то существо завыло на больной лик Луны, а потом вновь воцарилась тишина.
Утром он помылся, поел, уселся на сани и исследовал развалины небольшого городка. Однако не нашел ничего, что могло бы удовлетворить его любопытство, лишь груды бесформенного мусора среди прямоугольных фундаментов домов. Он попал на кладбище давно разрушенных, уже почти превратившихся в ничто строений. Вид с высоты пятисот футов дал ему лишь одну полезную информацию — судя по планировке города, когда-то здесь жили существа методичные и аккуратные.
Но аккуратность, сама по себе, еще не является красотой. Он вернулся в пещеру и нашел утешение в созерцании той вещи, которая красотой обладала.
Исследования продолжались, не так систематически, как если бы их проводил Скива, но в соответствии с меняющимися прихотями Фандера. Иногда ему попадались животные, поодиночке или группами, но ни одно из них не напоминало обитателей Марса. Некоторые бросались бежать, когда сани пролетали над ними. Другие прятались в норы, сверкнув абсурдно
