«Эрик Фрэнк Рассел первый в списке моих любимых писателей — его произведения самые смешные из всех, когда-либо мной прочитанных» — это мнение о классике американской фантастики культового писателя современной Америки Джорджа P.P. Мартина. У нас в России слава и любовь к Расселу пришла в 70-е годы с появлением переводов его рассказов «Аламагуса», «Ниточка к сердцу» и других.
Авторы: Рассел Эрик Фрэнк
и открыл ящик, стоявший рядом с ней.
Из ящика он вынул маленькую электроарфу, включил ее и с любовью коснулся струн. Потом начал наигрывать, подпевая себе мысленно, поскольку вслух прилично петь не умел.
Мальчик перестал вздрагивать и сел, обратив все свое внимание на искусные движения щупальцев, извлекавших из арфы музыку. Когда Фандер решил, что пленник окончательно успокоился, он взял последние аккорды и протянул арфу туземцу. Мальчик не знал, как поступить. Фандер не приближался к нему, а держал арфу длинным щупальцем. Мальчику пришлось сделать четыре шага, чтобы забрать музыкальный инструмент.
Дальше все пошло быстрее. День за днем они играли вместе, а иногда музицирование продолжалось и после заката солнца. Постепенно расстояние между ними стало уменьшаться. Наконец они уже могли сидеть рядом, мальчик все еще не научился смеяться, но вел себя гораздо спокойнее. Он теперь умел извлекать простые мелодии из инструмента и даже гордился своими достижениями.
Однажды вечером, когда уже стемнело и неизвестные существа вновь завыли на луну, Фандер в сотый раз предложил свое щупальце. Мальчик всегда отвергал любые прикосновения, хотя и не понимал, зачем они нужны. Но сейчас пять пальцев сжали щупальце, чтобы доставить хозяину пещеры радость.
И в отчаянной надежде, что человеческая нервная система устроена так же, как марсианская, Фандер тут же излил свои мысли, опасаясь, что его гость отдернет руку.
— Не бойся меня. Я не властен над своей внешностью, как ты не властен над своей. Я твой друг, твой отец и твоя мать. Ты нужен мне не меньше, чем я тебе.
Мальчик отпустил его и начал тихонько всхлипывать. Фандер положил щупальце на мальчишеское плечо и принялся поглаживать — эти движения он почему-то считал типично марсианскими. По какой-то необъяснимой причине всхлипывания усилились. И тогда, безуспешно пытаясь понять, что необходимо сделать, Фандер покорился инстинктам, обнял мальчика длинным щупальцем и прижал к себе. Постепенно всхлипывания смолкли, и ребенок заснул. Только после этого Фандер понял, что мальчик совсем маленький, и всю ночь не выпускал его из своих объятий.
Первый шаг был сделан, но прошло еще немало времени, прежде чем они начали разговаривать. Мальчику пришлось научиться управлять своими мыслями, поскольку сам Фандер не мог разобраться в их мешанине.
— Как тебя зовут?
Фандер увидел картину быстро бегущих ножек.
— Бегун?
Он получил подтверждение.
— А какое имя ты дашь мне?
Перед мысленным взором марсианского поэта появились чудовища.
— Дьявол?
Картина исчезла, Фандер почувствовал, что мальчик смущен.
— Пусть будет Дьявол, — решил Фандер, который был начисто лишен предрассудков.
— А где твои родители? — продолжал он.
И вновь какая-то путаница.
— У тебя обязательно должны быть родители. У каждого есть отец и мать, ведь так? Ты помнишь своих родителей?
Нечеткие, сумбурные картины. Взрослые оставляют детей. Взрослые избегают детей, словно боятся их.
— Каковы твои первые воспоминания?
— Большой мужчина идет рядом со мной. Потом несет. Потом мы снова идем.
— Что с ним случилось?
— Ушел. Сказал, что заболел. Сказал, что я тоже могу заболеть.
— Давно?
Смущение.
Фандер решил изменить подход.
— А остальные дети? У них тоже нет родителей?
— Тоже.
— Но теперь у тебя есть я, не так ли, Бегун?
— Да, — ответил мальчик с сомнением.
Фандер продолжал:
— С кем ты хотел бы жить: со мной или с теми детьми? — Он дал мальчику подумать, а потом уточнил: — Или со мной и с ними?
— Да, вместе, — без колебаний ответил Бегун. Его пальцы перебирали струны арфы.
— Ты поможешь мне завтра найти их и привести сюда?
— Да.
— И если они будут бояться, ты скажешь им, что я не опасен?
— Конечно! — ответил Бегун, облизнув губы и выпятив грудь.
— Может быть, ты хочешь пойти прогуляться со мной? Ты слишком долго пробыл в пещере. Тебе будет полезно немного размяться.
— Да.
И они вместе вышли из пещеры, один шел, быстро переставляя ноги, другой полз. Как только ребенок оказался под открытым небом, его настроение сразу же улучшилось; как будто вид облаков, прикосновение ветра к коже и запах травы открыли ему, что он больше не пленник. Его прежде грустное лицо оживилось, он восклицал что-то непонятное, а один раз даже рассмеялся без всякой причины. Дважды он брал Фандера за щупальце и говорил ему что-нибудь, и делал это естественно, словно так было всегда.
На следующее утро они уселись в сани. Фандер устроился на переднем сиденье и взялся за рычаги управления, Бегун
