«Эрик Фрэнк Рассел первый в списке моих любимых писателей — его произведения самые смешные из всех, когда-либо мной прочитанных» — это мнение о классике американской фантастики культового писателя современной Америки Джорджа P.P. Мартина. У нас в России слава и любовь к Расселу пришла в 70-е годы с появлением переводов его рассказов «Аламагуса», «Ниточка к сердцу» и других.
Авторы: Рассел Эрик Фрэнк
легенда о людях, обладавших иммунитетом к болезни — будь я проклят, если знаю, откуда он брался. Быть может, я один из них — впрочем, я не слишком на это рассчитываю.
— Поэтому ты стараешься поменьше контактировать с детьми?
— Именно. — Седая Башка посмотрел на Бегуна. — Мне не следовало приходить с мальчишкой. У него и так не слишком много шансов выжить.
— Ты очень заботлив, — мягко заметил Фандер. — В особенности если учесть, что тебе, должно быть, одиноко.
Седая Башка ощетинился, и поток его мыслей стал агрессивным.
— Мне не нужна компания. Я всегда мог о себе позаботиться — с тех самых пор, как мой старик ушел умирать. Я в состоянии передвигаться сам, как и все вокруг.
— Я тебе верю, — сказал Фандер. — Извини. Я здесь чужой и сужу по себе. Мне иногда бывает одиноко.
— Как же так? — удивился Седая Башка. — Ты хочешь сказать, что тебя здесь бросили одного?
— Совершенно верно.
— Вот дьявол! — воскликнул Седая Башка.
Дьявол! Опять это слово! Но сейчас оно имело совсем не то значение, что в давешнем разговоре с Бегуном. Старик не понял, что Фандер остался на Земле по своей воле, и посочувствовал марсианину.
Фандер тут же этим воспользовался.
— Ты видишь, в каком трудном положении я оказался. Не могу же я общаться с дикими животными. Мне нужны разумные существа, которые полюбили бы мою музыку и забыли о моей внешности…
— Не уверен, что мы настолько умны, — прервал его Седая Башка, и его взгляд скользнул по мрачному пейзажу. — Во всяком случае, когда я смотрю на это кладбище и вспоминаю рассказы о том, как все здесь выглядело раньше, во времена прадедушки, я начинаю сомневаться в наших умственных способностях.
— Первый цветок вырастает из праха погибших, — сказал Фандер.
— А что такое цветок?
Последняя мысль старика потрясла Фандера. И он показал изображение алой лилии, но Седая Башка не смог ничего понять — он не знал, что это: рыба, животное или овощ.
— Цветы растут на похожих стеблях. — Фандер сорвал несколько зеленых травинок, — и бывают всех окрасок, а еще они чудесно пахнут, — И он показал огромное поле прекрасных алых лилий.
— Какое великолепие! — воскликнул Седая Башка. — У нас нет ничего похожего.
— Здесь — нет, — согласился Фандер и показал на горизонт, — Но в другом месте их может быть превеликое множество. Если мы будем жить вместе, то сможем многое узнать. Мы объединим наши усилия и найдем цветы — пусть даже очень далеко — и других людей.
— Теперь люди неохотно живут большими группами. Предпочитают держаться семьями, которые рано или поздно разрушает болезнь. И тогда они бросают своих детей. Чем больше группа, тем выше вероятность, что один заразит многих. — Седая Башка оперся на ружье, внимательно посмотрел на марсианина, и его мысли стали серьезными и грустными, — Когда кто-то заболевает, он уползает прочь и умирает в одиночестве. Так начинается его личный разговор с Богом, без свидетелей. Смерть в наши дни стала частным делом каждого.
— После стольких лет? Тебе не кажется, что болезнь должна была уйти?
— Никто не знает. И никто не хочет рисковать.
— Я готов рискнуть.
— Ты можешь это себе позволить. Ты не такой, как мы. Возможно, ты не заболеешь.
— Или заражусь и буду умирать долго и мучительно.
Седая Башка вздрогнул как от удара.
— Ну да, ты ставишь на карту жизнь. Выше ставки не бывает. Хорошо, я согласен. Ты можешь жить с нами. — Он так крепко сжал ружье, что костяшки его пальцев побелели. — Но мы должны договориться: как только тебя одолеет болезнь, ты уйдешь сразу же и навсегда. В противном случае я тебя оглушу и утащу прочь, даже если при этом заражусь сам. Дети — прежде всего, понятно?
Убежище оказалось гораздо более просторным, чем пещера. В нем жило восемнадцать детей. Все они были ужасно худыми, поскольку питались корнями, съедобными растениями и изредка — кроликами, которых удавалось с превеликим трудом поймать. Самые юные и чувствительные перестали бояться Фандера через десять дней. Через четыре месяца его невероятное синее тело больше не вызывало удивления у обитателей этого маленького замкнутого мира.
Шестеро мальчиков были старше Бегуна, один из них — значительно. Но он еще не стал взрослым. Фандер почти сразу начал учить детей играть на арфе, а также катал их на своих санях в качестве особого поощрения. Для девочек он делал куклы и необычные конические домики для кукол. Еще он с удивительной ловкостью сплетал из травы игрушечные стульчики. Ни одна из игрушек не казалась земной или марсианской.
Продолжая заниматься с младшими детьми, Фандер, стараясь это не особенно афишировать, уделял максимум внимания шестерым
