«Эрик Фрэнк Рассел первый в списке моих любимых писателей — его произведения самые смешные из всех, когда-либо мной прочитанных» — это мнение о классике американской фантастики культового писателя современной Америки Джорджа P.P. Мартина. У нас в России слава и любовь к Расселу пришла в 70-е годы с появлением переводов его рассказов «Аламагуса», «Ниточка к сердцу» и других.
Авторы: Рассел Эрик Фрэнк
Башкой и Фандером и притащить их обратно. Бегун и Черныш попытались за ними последовать, но им запретили.
Никто из взрослых так и не заболел, никто не умер. Дети прошли через несколько стадий болезни, у них поднималась температура, их лихорадило, некоторые даже бредили, но в конце концов недуг отступил. И только через месяц после того, как поправился последний ребенок, Седая Башка и Фандер вышли из карантинной зоны.
Болезнь оказалась вполне безобидной, и после того, как она исчезла, настроение у людей улучшилось. Они с новой энергией взялись за работу. Были построены новые сани, появлялось все больше пилотов и механиков для их обслуживания. Теперь в огромный лагерь все чаще прибывали люди с других континентов, по крупицам восстанавливались утраченные знания.
Человечество стартовало вновь, людям удалось многое спасти, и теперь они стремительно развивались. Это были уже не жалкие стаи дикарей, озабоченных лишь тем, чтобы набить живот, а народ, много знающий и умеющий.
Когда на двадцатый год Рыжик сумел сделать новый премастикатор, вокруг холма выстроилось восемь тысяч каменных домов. Гигантское центральное здание, способное вместить в себя семьдесят обычных, венчал великолепный зеленый купол из меди. На севере построили дамбу. На западе расположился госпиталь. Энергия и таланты пятидесяти наций обратились на строительство города. В городе было даже десять полинезийцев, четверо исландцев и последний семинол.
Вокруг многочисленных ферм раскинулись обширные поля. В Андах удалось добыть тысячу початков кукурузы, и теперь ее поля занимали десять тысяч акров. Издалека привезли буйволов и коз, которыми пришлось заменить лошадей и овец, полностью исчезнувших с лица Земли. Никто не знал, почему одни виды выжили, а другие — нет. Лошади вымерли, а буйволы спокойно паслись на лугах. Собаки охотились огромными стаями, зато никто уже много лет не видел ни одной кошки. Некоторые овощи и злаки сохранились, и теперь их успешно культивировали. Но цветов найти не удалось. Человечество прогрессировало, пользуясь тем, что у него осталось. Каждый делал, что мог.
Фандер чувствовал, что отстает от жизни. У него не осталось цели — только песни и любовь остальных. Во всем, за исключением игры на арфе и сочинения песен, земляне намного его опережали. И он мог лишь платить им любовью за любовь и ждать с фаталистическим упорством, свойственным тому, чьи труды завершены.
В конце того года они похоронили Седую Башку. Он умер во сне, и никто так и не узнал, сколько ему было лет. Старик ушел из жизни тихо, не привлекая к себе внимания, как и положено человеку, который всегда говорил мало, но много делал.
Его похоронили на холме за городской стеной, и Фандер сыграл для него погребальную песню, а Драгоценный Камень, жена Бегуна, посадила на могиле красивые растения.
Весной следующего года Фандер позвал Бегуна, Черныша и Рыжика. Он сидел на своей постели и дрожал. Люди взялись за руки, чтобы иметь возможность говорить с ним одновременно.
— Скоро для меня наступит
амафа.
Ему было очень трудно облечь это совершенно новое для землян понятие в мысленные образы.
— Это неизбежное изменение, которому подвержены все существа моей расы. Мы впадаем в состояние сна на очень длительное время. — Люди с удивлением восприняли упоминание о существах его народа, словно давно забыли, откуда к ним прилетел Фандер. Он продолжал: — Вы не должны меня трогать до тех пор, пока спячка не закончится.
— Как долго она может продолжаться, Дьявол? — с тревогой спросил Бегун.
— От четырех ваших месяцев до года, или…
— Или что? — Бегун не стал ждать утешительного ответа. Его быстрый ум сразу же уловил предвидение беды в скрытых размышлениях Фандера. — Или она никогда не закончится?
— Да, она может не закончиться никогда, — неохотно признал Фандер, вновь задрожал и обнял себя щупальцами. Блеск его синего тела заметно померк. — Вероятность невелика, но она существует.
Глаза Бегуна округлились, он никак не мог осознать того, что Фандера не будет рядом с ними вечно. Черныш и Рыжик также обмерли от страха.
— Мы, марсиане, не живем вечно, — мягко напомнил Фан-дер. — Все существа смертны. И на Земле и на Марсе. Того, кто переживет
амафу, ждут долгие счастливые годы — но некоторые так и не просыпаются. Это испытание, через которое проходят все марсиане.
— Но…
— Марсиан немного, — продолжал Фандер. — У нас редко появляется потомство, и некоторые умирают, не прожив и половины отведенного им срока. По меркам Вселенной мы слабый и глупый народ, нуждающийся в поддержке умных и сильных рас. Вы умные и сильные. Всегда помните об этом. Если мой
