«Эрик Фрэнк Рассел первый в списке моих любимых писателей — его произведения самые смешные из всех, когда-либо мной прочитанных» — это мнение о классике американской фантастики культового писателя современной Америки Джорджа P.P. Мартина. У нас в России слава и любовь к Расселу пришла в 70-е годы с появлением переводов его рассказов «Аламагуса», «Ниточка к сердцу» и других.
Авторы: Рассел Эрик Фрэнк
из землян, стараясь избавиться от неприятных предчувствий и не думать о том, что у некоторых двуногих было оружие. К нему подошел широкоплечий землянин с окладистой бородой и взял за щупальце с такой уверенностью, словно делал это множество раз.
Перед мысленным взором Рдины возникли быстро перемещающиеся конечности.
— Меня зовут Бегун.
Через несколько минут корабль опустел. Всем марсианам хотелось подышать свежим воздухом. Первым делом они побывали возле красивой вещи. Рдина стоял и молча смотрел на нее, рядом теснилась его команда, а земляне держались чуть в стороне.
В скале была высечена статуя земной женщины. У нее была крепкая фигура с высокой грудью и широкими бедрами, пышная юбка почти полностью скрывала ноги. Она стояла, слегка подавшись вперед и наклонив голову, лицо спрятано в изнуренных тяжелым крестьянским трудом руках. Рдина тщетно пытался понять выражение усталого лица. Он долго разглядывал ее, а потом его глаза обратились к написанным ниже строкам. Рдина пропустил буквы земного алфавита, и его взгляд легко заскользил по знакомым символам родного языка:
Подписи не было. Рдина несколько минут размышлял. Остальные ждали. Наконец он повернулся к Бегуну и указал на марсианские строки:
— Кто это написал?
— Твой соотечественник. Он умер.
— Ага! — воскликнул Рдина. — Тот вития из экипажа Скивы. Я забыл имя. Сомневаюсь, что его помнят многие. Он был не слишком известным поэтом. Как он умер?
— Велел нам закрыть его здесь — для долгого сна…
—
Амафа, — вставил Рдина. — А потом?
— Мы так и сделали. Он предупредил, что может никогда не выйти обратно. — Бегун посмотрел на небо, забыв, что Рдина воспринимает его скорбные мысли, — Прошло больше двух лет, но он так и не вышел. Я не знаю, поймешь ли ты то, что я имею в виду, но он был одним из нас.
— Кажется, понимаю, — Рдина немного подумал и спросил: — Два ваших года — это сколько марсианского времени?
Через некоторое время они сумели установить соответствие между земными и марсианскими мерами времени.
— Это очень большой срок, — заявил Рдина. — Гораздо больше, чем обычная
амафа . Но этот случай не является уникальным. Иногда, без всяких причин, некоторые из нас спят даже дольше. К тому же, — добавил он, — мы не на Марсе.
Далее Рдина безотлагательно обратился к одному из членов своей команды:
— Целитель Трайт, мы столкнулись со случаем затяжной
амафы, принеси свои масла и эссенции.
Когда Трайт вернулся, Рдина сказал Бегуну:
— Отведи нас туда, где он спит.
Когда они подошли к пещере, Рдина остановился перед дверью и посмотрел на имя, состоящее из двух аккуратно выписанных, но непонятных слов:
МИЛЫЙ ДЬЯВОЛ
— Интересно, что это значит? — сказал целитель Трайт.
— Не беспокоить? — предположил Рдина.
Он распахнул дверь, пропустил вперед целителя и вошел следом; Сопровождающие остались снаружи.
Марсиане вышли через час. Казалось, около пещеры собралось все население города. Рдину поразило, что толпа не выказала особого любопытства, увидев корабль и экипаж. Неужели их привлек только интерес к судьбе не слишком знаменитого поэта? Тысячи глаз были устремлены на них, когда они вышли из темноты пещеры под яркий солнечный свет, тщательно закрыв за собой дверь.
Вытянувшись и поднявшись на цыпочки, словно
