«Эрик Фрэнк Рассел первый в списке моих любимых писателей — его произведения самые смешные из всех, когда-либо мной прочитанных» — это мнение о классике американской фантастики культового писателя современной Америки Джорджа P.P. Мартина. У нас в России слава и любовь к Расселу пришла в 70-е годы с появлением переводов его рассказов «Аламагуса», «Ниточка к сердцу» и других.
Авторы: Рассел Эрик Фрэнк
улетели прочь, в основном в родные края. Штабы обеих воюющих сторон были почти полностью деморализованы. За все долгие мучения, выпавшие на долю более слабых государств, сохранявших нейтралитет, было наконец-то заплачено с лихвой. Похоже, самые неисправимые упрямцы убедились, что древние мифы способны оживать и превращаться в реальность сегодняшнего дня.
Корабли Лоусона и Ридера продолжали делать свое дело, а Солярианское Содружество по обе стороны межгалактической бездны оживленно обсуждало, как быть дальше. Если установить контроль над разумом верховного командования, сосредоточенного на двух штабных кораблях, остатки боевых флотилий мигом сдуло бы отсюда. Однако солярианцам не хотелось идти на такой шаг, ибо за ним кончалось необходимое вмешательство и начиналось нечто вроде диктатуры богоподобных.
Солярианцы прежде всего стремились вызвать у обеих империй уважение к непреложному закону жизни во Вселенной, заставив считаться с теми, кто стоял на страже этого закона. Стоило лишь немного переусердствовать, и солярианцев начали бы бояться по всей галактике. Конечно, имея дело с малоразвитым сознанием, склонным к суеверию и предрассудкам, приходится применять кое-какие «воспитательные меры». Однако солярианцам очень не хотелось, чтобы вместо терпимости в отношениях между расами, основанной на разуме, у этих рас появилась терпимость, основанная на повсеместном страхе перед Солярианским Содружеством. Поскольку солярианцам приходилось иметь дело сразу с двумя доминирующими расами, непохожими друг на друга, нужно было тщательно обдумывать и взвешивать каждый шаг, чтобы не зайти слишком далеко. Все это напоминало старинный богословский анекдот о том, сколько раз надлежит окунать младенца в воду при крещении, чтобы он обрел спасение, но не получил воспаление легких.
По всеобщему согласию действия кораблей Лоусона и Ридера продолжались еще одну единицу времени. К концу этого срока стало очевидно, что оставшиеся нилеанские корабли перестраивают свой порядок, готовясь покинуть место несостоявшегося сражения. Было решено оставить нилеанцев в покое и сосредоточиться исключительно на поредевшей, но более упрямой флотилии Маркхамвита. Военачальники Великого Правителя были не столь быстры в принятии решений, однако принятые решения выполняли быстрее нилеанцев. Они сочли произошедшее дурным знамением, а потому не стали приписывать себе победу и спешно отправились восвояси.
— Достаточно!
Это слово эхом отозвалось в сознании всех солярианцев.
— Хорошо поработали, ребята, — похвалил пауколюдей Лоусон.
— Мы всегда работаем на высшем уровне, — заявил Нфам.
Сняв свой колпак, он смахнул воображаемую пыль, расправил перья и щегольски нахлобучил снова.
— Я заработал себе новую шляпу, — сказал Нфам.
— Хорошо бы тебе обзавестись еще и новой головой, — мысленно посоветовал Жужжалка, по-прежнему скрывавшийся в потаенном месте.
— Расам с детским сознанием всегда свойственна мелкая зависть, — произнес Джлат, покачивая головой, отчего малиновая лента кокетливо вздрагивала. — Мне давно не дает покоя один феномен, который обязательно нужно исследовать.
— Какой? — поинтересовался Нфам.
— Чем ближе к Солнцу, тем индивиды умнее, а чем дальше — тем глупее.
— Знаешь что, хвастливый паучина, за Поясом астероидов таких, как ты…
— Вы замолчите? — заорал Лоусон, весьма негуманным образом заявляя о своем превосходстве.
Остальные члены экипажа умолкли, и вовсе не потому, что благоговели перед Лоусоном или считали его лучше или хуже себя. Просто они знали, что только двуногие и двурукие способны спорить до хрипоты, доказывая существование бесхвостых крокодилов, размножающихся почкованием. Если коллективный разум солярианцев нуждался в заповеднике для голосовых упражнений, приправленных язвительностью, то лучшим местом для хранилища такого хлама, конечно же, была планета Земля.
Экипаж молчал, а Лоусон, увеличив скорость, двигался к бродячей планете. Там уже стояли два корабля, готовые взять на борт всех пауколюдей и доставить в родную галактику. Лоусону не требовались звездные карты. Он мог с закрытыми глазами пролететь половину здешней галактики и опуститься прямо на экваторе космической странницы. Для этого ему нужно было всего-навсего настроиться на поток мыслеформ, идущий от тех двух солярианских кораблей. Всего-навсего.
После стремительного развития событий наступило их замедление. Вполне предсказуемое замедление, обусловленное уровнем сознания
