«Эрик Фрэнк Рассел первый в списке моих любимых писателей — его произведения самые смешные из всех, когда-либо мной прочитанных» — это мнение о классике американской фантастики культового писателя современной Америки Джорджа P.P. Мартина. У нас в России слава и любовь к Расселу пришла в 70-е годы с появлением переводов его рассказов «Аламагуса», «Ниточка к сердцу» и других.
Авторы: Рассел Эрик Фрэнк
и даже у самого Лиминга вызывало отвращение. Свое изобретение он испробовал сразу же, как только открылись двери.
—
Амаш! — прорычал охранник, равнодушный к лингвистическим упражнениям врага.
Уставший от темноты и тряски, Лиминг кое-как «амашился». Снаружи тоже было темно. Перед тем как его втолкнули в металлическую дверь, он успел заметить высоченные стены, над которыми сияло яркое зарево. Лиминг оказался в просторном помещении, представ перед чем-то вроде приемной комиссии. Она состояла из шестерых чешуйчатых, похожих на громил. Его уже ждали. Один «приемщик» подписал какие-то бумаги и передал охранникам. Те удалились. Дверь закрылась. Шестерка разглядывала Лиминга. В застывших глазах не было ни проблеска симпатии.
Кто-то из шестерых властно произнес несколько слов и жестом велел Лимингу раздеться.
Лиминг произнес придуманное им слово.
Бесполезно. Чешуйчатые схватили его, раздели догола и тщательно обыскали всю одежду, уделив особое внимание швам и подкладкам. Телосложение землянина, наоборот, оставило их абсолютно равнодушными.
На стол чешуйчатые выложили все личные вещи Лиминга: авторучку, компас, перочинный нож, зажигалку, талисман и так далее. Одежду они швырнули ему назад. Пока он одевался, шестерка вертела в руках трофеи и оживленно переговаривалась. Набор вещей несколько озадачил их. Вероятно, их удивило от-сутствие у Лиминга оружия или какой-нибудь ампулы, чтобы покончить с собой и не достаться врагу живым.
В числе изъятых у него вещей была и миниатюрная фотокамера размером не более спичечного коробка. У любого тупицы она непременно вызвала бы подозрение. Но этим чешуйчатым понадобилось не более двух минут, чтобы разобраться в назначении и принципе действия незнакомого предмета. Да, глупыми их никак не назовешь, отметил про себя Лиминг.
Довольные тем, что у пленника не осталось ничего опаснее измятой и испачканной одежды, шестеро чешуйчатых вывели его через другую дверь. Там оказалась лестница с тяжелыми каменными ступенями. Поднявшись по ней, Лиминг увидел каменные стены коридора. Путь по коридору был недолгим. Вскоре пленника привели в камеру. Дверь шумно захлопнулась, и звук этот был чем-то похож на приговор судьбы.
Лиминг огляделся. На противоположной стене, почти под потолком, он заметил небольшое крепко зарешеченное окошко. В ночном небе мигали четыре звездочки. Нижний край окошка был залит бледно-желтым светом искусственного освещения.
Осторожно двигаясь впотьмах, Лиминг наткнулся на стоявшую у стены деревянную скамейку. К счастью, она не была намертво приделана к полу. Лиминг подтащил скамейку к окошку и встал на нее. Для обзора ему не хватало двух футов. Тогда Лиминг перевернул скамейку вверх ногами и кое-как сумел вскарабкаться на ее торец. Теперь можно было заняться наблюдением.
От двора, покрытого каменными плитами, его отделяло сорок футов. Сам двор имел в ширину футов сорок пять и из окошка просматривался в обе стороны. Длину двора Лиминг определить не сумел. Двор со всех сторон окаймляла ровная каменная стена, высота которой тоже была где-то около сорока футов. Верхняя кромка стены была остроконечной. Над нею, на расстоянии десяти дюймов, поблескивала туго натянутая проволока. Проволока была гладкой, без шипов и колючек.
Пространство между камерой Лиминга и стеной было ярко освещено лучами невидимых прожекторов. Таким же образом освещалось и пространство по внешнюю сторону стены. И нигде — никакого движения, никаких признаков жизни. Только стена, зарево прожекторов, гнетущая ночь и четыре далекие звезды.
— Они запихнули меня в настоящий каменный мешок, — произнес вслух Лиминг. — Теперь всему конец!
Он спрыгнул на невидимый пол. Прыгая, Лиминг слегка задел ногами скамейку, и та упала с оглушительным грохотом.
В коридоре послышался топот бегущих ног. В тяжелой двери открылся глазок, и оттуда полился свет. Затем в круглом отверстии показался немигающий глаз надзирателя.
—
Сэч инвигия, фаплап! — закричал охранник.
Лиминг ответил изобретенным словом, добавив к нему еще шесть древних, но не потерявших своей силы. Глазок захлопнулся. Пленный землянин улегся на скамью и попытался заснуть.
Проворочавшись около часа, Лиминг вскочил и начал дубасить в дверь. Когда глазок открылся, он крикнул:
— Сам ты фаплап!
После этого Лиминг заснул.
Тюремный завтрак состоял из миски теплого разварного зерна, напоминающего просо, и кружки воды. И то и другое было подано Лимингу с нескрываемым презрением. Вскоре в сопровождении двух охранников появился какой-то чешуйчатый с тонкими губами. С помощью
