«Эрик Фрэнк Рассел первый в списке моих любимых писателей — его произведения самые смешные из всех, когда-либо мной прочитанных» — это мнение о классике американской фантастики культового писателя современной Америки Джорджа P.P. Мартина. У нас в России слава и любовь к Расселу пришла в 70-е годы с появлением переводов его рассказов «Аламагуса», «Ниточка к сердцу» и других.
Авторы: Рассел Эрик Фрэнк
с тобой, — буркнул надзиратель, собираясь опустить заглушку глазка.
— Я тебя не держу. Но мне кое-что от тебя нужно.
— Чего еще?
— Я хочу, чтобы мне вернули нитонисей. Тот предмет, что у меня забрал ваш офицер.
— Тебе его отдадут только с разрешения коменданта. А коменданта сейчас нет. Он уехал и вернется завтра утром.
— Я не собираюсь ждать до утра. Нитонисей нужен мне сейчас.
Лиминг наморщил лоб, имитируя глубокое раздумье, потом равнодушно махнул рукой.
— Ладно, Марсин. Не трудись. Я позову себе нового нито-нисея.
— Запрещено, — вяло напомнил ему надзиратель.
В ответ Лиминг громко расхохотался.
Дождавшись, пока совсем стемнеет, он достал из-под койки припрятанную проволоку и стал мастерить второго нитонисея, стремясь придать тому полное сходство с первым.
Марсин дважды заглядывал в глазок, но Лиминг успевал его опередить и притвориться спящим.
Закончив работу, Лиминг перевернул скамью и влез к окошку. Достав из кармана полученный от ригелианца моток проволоки, он плотно привязал один конец к основанию среднего прута решетки, а сам моток пропихнул наружу.
Блестящую проволоку легко могли заметить со двора. С помощью скопившейся на оконной кромке пыли и собственной слюны Лиминг погасил этот блеск. Потом он спустился вниз и вернул скамью на прежнее место. Окошко находилось на такой высоте, что снизу было невозможно увидеть ни его кромку, ни основание прутьев.
Подойдя к двери, Лиминг дождался шагов охранника и произнес:
— Ты здесь?
Заглушка глазка не замедлила подняться. Лиминг инстинктивно почувствовал, что сейчас за ним наблюдает не один Марсин. Их там наверняка было несколько.
Не обращая внимания на открытый глазок, Лиминг медленно и осторожно поворачивал своего нитонисея, повторяя снова и снова:
— Ты здесь?
Повернув подставку градусов на сорок, Лиминг остановился и с явным удовлетворением сказал:
— Ну наконец-то ты здесь! Где тебя носило до сих пор? Неужели ты не мог быть где-нибудь поближе? А то мне пришлось вызывать тебя через петлю.
Лиминг умолк, делая вид, что внимательно слушает. Глаз охранника округлился от любопытства. За дверью послышалась возня, и место у глазка занял новый наблюдатель.
— Так вот, — проговорил Лиминг, поудобнее устраиваясь на полу, — я при первом же удобном случае покажу тебе их всех, и ты сам решишь, как с ними поступить. А теперь давай перейдем на наш язык. Вокруг хватает любопытных ушей, и мне это очень не нравится.
Лиминг глубоко вздохнул, задержал воздух и единым духом выпалил:
— Когда ж прорвался я сквозь паутину, увидел жуткую картину: большое зеркало. Оно все трещинами изборождено. Следы давнишнего проклятья…
Трудно сказать, какую картину ожидали увидеть в камере чешуйчатые, но едва дверь распахнулась, сквозь нее одновременно прорвались два охранника. Им не терпелось схватить нитонисея. Еще двое вместе с офицером остались на пороге. За их головами Лиминг увидел опасливо съежившегося Марсина.
Один из охранников быстро нагнулся и зажал в руке изобретение Лиминга.
— Вот он! — крикнул охранник и выбежал наружу.
Его напарник тоже не стал задерживаться в камере. Чувствовалось, что оба взвинчены до предела. Однако дверь закрылась не сразу. Лиминг тут же воспользовался этим. Он сжал руки в кулаки, выставил средние пальцы и начал тыкать ими в невидимую преграду. Отправить к черту на рога — так это называлось в его детстве. Мальчишкой он верил, что этот жест насылает разные беды на того, кому хочешь отомстить.
— Вот они, — с пафосом объявил Лиминг, обращаясь к невидимому собеседнику. — Взгляни на это стадо идиотов, покрытых чешуйчатой кожей. Они сами напросились на беду. Позаботься, чтобы каждый из них получил сполна.
Прежде чем дверь поспешно захлопнулась, Лиминг успел заметить не на шутку встревоженные лица охранников. Потом он услышал, как они уходят, не переставая взволнованно шептаться.
Лимингу хватило десяти минут, чтобы забраться к окну, отломить еще один кусок проволоки и восстановить маскировку оставшегося мотка. Еще через полчаса он смастерил себе нового нитонисея. Этот получился даже удачнее первых двух.
Поскольку палочек у него больше не было, Лиминг гвоздем проделал лунку между каменными плитами пола. Вставив туда все четыре ножки нитонисея, он добился свободного вращения проволочной петли.
Дождавшись нужного момента, Лиминг лег на живот и стал повторять вызубренный намертво третий параграф правила № 27, подраздела В Устава Военно-космических сил. Он намеренно выбрал этот шедевр бюрократической фразеологии, где одно предложение состояло
