«Эрик Фрэнк Рассел первый в списке моих любимых писателей — его произведения самые смешные из всех, когда-либо мной прочитанных» — это мнение о классике американской фантастики культового писателя современной Америки Джорджа P.P. Мартина. У нас в России слава и любовь к Расселу пришла в 70-е годы с появлением переводов его рассказов «Аламагуса», «Ниточка к сердцу» и других.
Авторы: Рассел Эрик Фрэнк
из тысячи слов, а общий смысл был ведом только Богу.
«Там, где заправка топливом должна осуществляться в качестве чрезвычайной меры на базе, не являющейся официальной базой приписки или определенной как официальная база приписки для особых надобностей, что явствует из Раздела А (5), поправка А (5) В, такую базу следует считать как бы являющейся официальной базой приписки, определенной Разделом А (5), поправкой А (5) В, при условии, что чрезвычайные обстоятельства, повлекшие за собой необходимость заправки, обозначены в официальном списке технически необходимых мероприятий, перечисленном в Разделе J (29.33) с соответствующими приложениями, имеющими непосредственное отношение к базам приписки там, где таковые имеются, и включающими в себя…»
Заглушка глазка поднялась и тут же с шумом опустилась. Кто-то стремглав понесся по коридору. Еще через минуту тюремный коридор наполнился таким грохотом, словно по нему шел кавалерийский полк. Заглушка еще раз взлетела и опустилась. Дверь камеры настежь распахнулась.
На этот раз охранники не ограничились изъятием нитонисея. Лиминга, как и утром, раздели догола, тщательно осмотрев и едва ли не обнюхав его одежду. Тщательному обыску подверглась и сама камера. Наверное, если бы им позволили, они с удовольствием разорвали бы Лиминга на куски. Пока что досталось лишь его скамье, которую перевернули вверх дном, простучали и с досады начали пинать ногами. Для полного идиотизма не хватало лишь ползать по ней с лупой в руках.
Наблюдая за бесчинством чешуйчатых, Лиминг подбадривал их, злорадно посмеиваясь. Он вспоминал себя в прошлом. Робкий мальчишка, неспособный даже на спор повести себя нагло и самоуверенно. Теперь он мог, поскольку и ставки, и обстоятельства были совсем иными.
Бросив на Лиминга уничтожающий взгляд, один из охранников вышел и вернулся с лестницей. Приставив ее к стене, он полез осматривать окошко. У Лиминга замерло сердце. К счастью, охраннику вовсе не улыбалось балансировать на шаткой лестнице. Его главной заботой было проверить, целы ли прутья решетки. За каждый из них он хватался обеими руками и пытался трясти. Удостоверившись в целости прутьев, охранник быстро слез и унес лестницу.
Наконец они убрались. Лиминг оделся, приложил ухо к двери вблизи глазка и прислушался. Охранников выдавал пусть слабый, но все же уловимый звук их дыхания и шуршание одежды. Лиминг сел на скамью и стал ждать. Он не ошибся: вскоре глазок открылся и в нем появился чей-то глаз. Лиминг незамедлительно выставил средние пальцы и отправил смотрящего «к черту на рога».
Звякнула опущенная заглушка. Топот удаляющихся ног показался Лимингу подозрительно громким. Они решили обмануть его? Нет, ребята, это вам не скамейки переворачивать. Лиминг продолжал терпеливо ждать. Где-то через полчаса заглушка поднялась снова и смотрящий получил очередную порцию «рогов». Через пять минут все повторилось. Если это был один и тот же охранник, похоже, он упорно зарабатывал себе полный набор адских мучений.
Игра длилась три часа, после чего заглушка перестала звякать. Наелся, подумал Лиминг и принялся сооружать четвертого по счету нитонисея. Укрепив его в лунке между плитами, повторив всю процедуру, Лиминг спровоцировал новое вторжение охранников. Они больше не раздевали пленного и не рыскали по камере, а ограничились изъятием опасной штучки. Судя по их лицам, эти чешуйчатые тупицы давно так не уставали.
Из оставшейся проволоки можно было бы смастерить еще одного нитонисея, однако Лиминг решил не передергивать в игре и лечь спать. Если к скверной пище добавится недосыпание, его внутренние резервы быстро сойдут на нет.
Лиминг повалился на скамью, закрыл воспаленные глаза и вскоре заснул. Его храп удивительно напоминал звук пилки, вгрызающейся в прутья решетки, и охранники не выдержали. Они в очередной раз ворвались к нему в камеру. Разбуженный Лиминг пообещал им вечные муки в аду и повернулся на другой бок. Он был измотан до предела, но зато и охранники находились не в лучшем состоянии.
Лиминг проспал до самого полудня, если не считать короткого пробуждения на завтрак. Есть утреннее пойло не хотелось, однако он заставил себя проглотить это варево и снова уснул. К полудню Лиминг почувствовал, что спать больше не хочет. Вскоре принесли еще одну порцию пойла, называемую обедом. Наступило время прогулки, но охранники и не подумали открыть дверь камеры. Лиминг стучал ногами по полу и требовал объяснить, почему его не выпускают во двор. Охранники никак не реагировали.
Лиминг уселся на скамью с ногами и занялся анализом событий. Итак, его не пустили гулять, лишив единственного жалкого глотка свободы. Одно из двух: либо это месть за то,
