«Эрик Фрэнк Рассел первый в списке моих любимых писателей — его произведения самые смешные из всех, когда-либо мной прочитанных» — это мнение о классике американской фантастики культового писателя современной Америки Джорджа P.P. Мартина. У нас в России слава и любовь к Расселу пришла в 70-е годы с появлением переводов его рассказов «Аламагуса», «Ниточка к сердцу» и других.
Авторы: Рассел Эрик Фрэнк
не сказали.
— О чем же?
— О скорости распространения.
— Да, — согласился Уилкин и переплел пальцы. — Об этом они умолчали.
— Может, забыли? — предположил Ярбридж. — Или посчитали, что это не так важно.
— Возможно, скорость — пять дюймов в месяц, — предположил Холланд. — Или двадцать миль в день.
— Только не надо меня пугать, — запротестовал Ярбридж.
— Если хочешь получить настоящую головную боль, — вмешался Уилкин, — перед сном обдумай все как следует. Убери хлорофилл и представь, что останется.
— А по мне, это все ерунда. Не собираюсь верить во всякие глупости.
— Счастливчик, — ухмыльнулся Уилкин. — Все умрут — ты один останешься. Последний человек в мире.
Ярбридж нахмурился и повернулся к Холланду:
— К чему он клонит?
— К тому, чего, я надеюсь, никогда не произойдет.
— Я мог бы и сам догадаться, — презрительно фыркнул Ярбридж.
— А может, и произойдет, — не сдавался Уилкин.
— Остаются еще океаны, полные рыбы, — напомнил Холланд.
— Какое счастье! — проворчал Уилкин, лег и закрыл глаза.
Ярбридж, который одним ухом продолжал слушать радио, с трудом вникал в перепалку Холланда и Уилкина, поэтому потребовал разъяснений:
— Слушайте, а при чем тут рыба? И вообще, о чем разговор?
Уилкин не потрудился ответить.
— Забудь, — сказал Холланд и направился к своей установке.
— Нет, еще пару лет это продлиться не сможет, — заговорил Ярбридж, ни к кому конкретно не обращаясь. — Человек сходит с ума за четыре месяца.
Он взял микрофон и без особого энтузиазма попытался связаться с приятелем по имени Джерри — безрезультатно.
Когда бур достиг отметки в тысячу футов, они устроили праздник. Но виски не произвело обычного действия. С тем же успехом можно было пировать возле покойника. Во-первых, им пришлось менять сверло. Во-вторых, события на Земле произвели на всех удручающее впечатление.
Они допили бутылку. Потом четверо трезвых и унылых бурильщиков пропели непристойную песню. Остальные выслушали с фальшивыми улыбками, в свою очередь рассказали по паре несмешных анекдотов. Праздник закончился, так по-настоящему и не начавшись — все разбрелись: кто работать, кто спать.
После этого они почти не разговаривали, но старались почаще оказываться возле передатчика или телескопа. Улыбки уже не появлялись на лицах. Атомный мотор негромко гудел, бур вращался. Опять настало время менять сверло, и опять бур вгрызся в нутро Луны. Возле базы накапливались образцы пород, но никто не интересовался, нет ли там бриллиантов. Решение сложной задачи превратилось в рутину, смысл которой никого больше не интересовал.
День проходил за днем. По радио объявили, что правительства Великобритании, Дании и Бельгии ввели сложную систему нормирования продуктов питания. Власти Соединенных Штатов взяли под контроль все запасы зерна и цены на хлеб. Канада последовала примеру США. В Аргентине миллион человек включился в адскую работу по созданию Огненного Занавеса. Украинская Республика протестовала по поводу нарушения ее суверенных прав, но причина не объяснялась.
Постепенно стало понятно, что повсюду вводится цензура. Однако островки правды продолжали возникать тут и там. Обитатели Луны сочли важным появление новых слов, придуманных под влиянием момента и попавших в новостные бюллетени.
«Сегодня утром в Милане произошла перестрелка, когда силами итальянской полиции был окружен склад и арестована банда живоглотов. Восемнадцать человек убиты, сорок сдались властям. Полиция потеряла шестерых».
«В Нью-Йорке муниципальные войска обезвредили отряд мясолеггеров. Англичане посадили в тюрьму предприимчивого джентльмена, получившего прозвище Рыгающий Барон. Немцы не пожелали отставать и совершили грандиозную облаву на Черный Лес, где возникла фабрика по производству пёсбургеров».
— Вы слышали? — воскликнул Ярбридж. — Интересно, как только этим ребятам сходят с рук такие дела?
— А им и не сходят, — ответил кто-то.
— Я хотел спросить, как они на этом делали деньги.
— В подходящее время, в подходящем месте деньги можно сделать даже на дохлых крысах, — высказался Уилкин.
— А я то ли слышал, то ли читал, — серьезно проговорил Холланд, — что во время осады Парижа вовсю ели крыс.
— Да угомонитесь вы! — сердито воскликнул Ярбридж. — Меня уже тошнит.
— Скажи спасибо, что ты не в Азии, где на площади в квадратную милю ютятся две-три тысячи человек, — посоветовал Уилкин. — Там бы тебе пришлось куда хуже. Или лучше — тут все зависит от твоих гастрономических пристрастий.
— О чем ты?
— О том, что мертвые
