«Эрик Фрэнк Рассел первый в списке моих любимых писателей — его произведения самые смешные из всех, когда-либо мной прочитанных» — это мнение о классике американской фантастики культового писателя современной Америки Джорджа P.P. Мартина. У нас в России слава и любовь к Расселу пришла в 70-е годы с появлением переводов его рассказов «Аламагуса», «Ниточка к сердцу» и других.
Авторы: Рассел Эрик Фрэнк
признал Холланд, почесывая подбородок и внутренне улыбаясь.
Раздраженный его беззаботностью, Пастор продолжал:
— Я пригласил сюда вашу экспедицию, чтобы к нам не подселили кого похуже. И я не хочу раскаиваться в этом поступке, что непременно случится, если вы забудете о своем долге по отношению ко всем остальным. — Он помолчал, а потом зловеще добавил: — И говорю я это вовсе не ради красного словца.
После чего он вернулся на свою кровать, улегся и уставился в потолок. Другие молча смотрели на него, изредка бросая мрачные взгляды в сторону Холланда. Эскимос неподвижно глядел в пустоту, Уилкин задумчиво моргал, а четверо бурильщиков достали засаленную колоду карт.
Через некоторое время Холланд тяжело вздохнул и вышел из барака, чтобы подышать свежим воздухом и посмотреть на звезды. Через минуту к нему присоединился Ярбридж.
— Этот Пастор — прирожденный вожак, — прошептал радист.
— Я знаю.
— Он вполне свойский парень, пока ты не оскорбишь его чувства.
— Верно, брат, верно.
— Тогда зачем ты с ним ссоришься?
— Мне необходимы враги.
— Черт побери! — пробормотал Ярбридж. — У нас достаточно проблем и без новых врагов.
— Ну-ну, не стоит так расстраиваться, — посоветовал Холланд, похлопав его по спине. — Ведь это я Кахсам, а не ты.
— Не смешно, — заявил Ярбридж. — Эти ребята такие нервные, точно блохи на раскаленной плите, — и я не могу их винить. Они пережили страшную катастрофу, которая нас не коснулась, поскольку мы находились на Луне. Они сидят целыми днями в бараках. Заняться совершенно нечем, а сбежать нельзя — они просто умрут с голоду.
— Я никогда не жаловался на мозги, — напомнил Холланд.
— Тогда почему бы тебе ими не воспользоваться? Если и дальше будешь строить из себя предателя, то не успеешь добежать до корабля, когда толпа захочет тебя линчевать.
— Ты такой прозорливый, — вновь похлопал Холланд приятеля по спине. — Именно так и должно случиться, я об этом позабочусь.
Глядя на него в тусклом звездном свете, Ярбридж пробормотал:
— А я позабочусь о том, чтобы ты не попал в беду, хочешь ты этого или нет. В твое отсутствие скажу ребятам, что ты просто спятил.
Так Ярбридж и поступил, и на некоторое время это подействовало. Холланд каждый день уходил на корабль, а вечером возвращался в барак, где его встречали подозрительными взглядами. Его соседи с легкостью поверили Ярбриджу, поскольку не проходило дня, чтобы кто-нибудь из мужчин не сбегал в ближайший город или кто-нибудь из женщин не устраивал истерику. Нервы у всех были на пределе.
Десять дней Холланда считали потенциальным безумцем, а на одиннадцатый отношение к нему изменилось. В сумерках он вошел в барак, сел на край своей койки и сказал Ярбриджу:
— Завтра меня здесь не будет.
— Почему?
— Я полечу с ними на юг.
— Только ты? А остальные?
— Только я. Я полечу на катере. Они хотят получить образцы радиоактивного вещества и отвезти к себе на родину.
Вскочив с кровати, Пастор громко спросил:
— И ты им поможешь?
— Конечно. Радиоактивный материал находится глубоко под землей — станция занимает шесть квадратных миль. Они не знают, где копать. Как же им без меня?
— Так пусть сами ищут руду, их резиновым мозгам никогда не справиться с такой сложной задачей! Ты-то зачем набиваешься в помощники?
— Следует принимать реальность такой, какая она есть, а не такой, какой мы хотим ее видеть, — неожиданно вмешался Уилкин. — Я не знаю, как можно выжить, не помогая им.
— Ты не видишь очевидного, — прорычал Пастор. — Ты просто выжил из ума, старый пень. — Он стукнул себя большим кулаком по бедру. — Вот что я тебе скажу: этот сволочной вирус, как и мы, не может жить без пищи. Мне об этом сказал резиновый ублюдок, который его вывел. Двадцать часов без хлорофилла — и конец заразе. Ты понимаешь, что это значит?
Уилкин промолчал, упрямо глядя в потолок.
— Это значит, что наш мир уже почти месяц свободен от вируса. А кое-где и больше месяца. Если бы его не разносили птицы, он бы умер еще раньше. Неповрежденные семена начали всходить. К северу от города на деревьях пробивается зеленая листва. Я видел поля с ростками пшеницы. Да, конечно, на приличный урожай рассчитывать не приходится. Но когда захватчики улетят, мы проживем несколько месяцев на запасе консервов.
— Они знают, что проживем, — глухо сказал Уилкин. — Мне об этом Мордан говорил.
— А что еще говорил?
— Они оставят нас в покое на два с половиной года, но вернутся с огромными силами. К этому времени у нас будет гораздо больше еды, чем необходимо шестидесяти тысячам человек. И если мы захотим ее сохранить, надо будет принять
