«Эрик Фрэнк Рассел первый в списке моих любимых писателей — его произведения самые смешные из всех, когда-либо мной прочитанных» — это мнение о классике американской фантастики культового писателя современной Америки Джорджа P.P. Мартина. У нас в России слава и любовь к Расселу пришла в 70-е годы с появлением переводов его рассказов «Аламагуса», «Ниточка к сердцу» и других.
Авторы: Рассел Эрик Фрэнк
правило: ни в коем случае не меняйте форму, пока задание не будет выполнено. Не меняйте даже под угрозой гибели.
Они выказали понимание.
Он продолжал:
— Во всех выбранных нами объектах имеются большие парки, над которыми вас сбросят перед самым рассветом. После этого делайте все то, что не раз делали прежде: добывайте все доступные сведения, не навлекая на себя подозрений. В особенности нас интересуют местное оружие и источники энергии. Не заходите в здания, прежде чем убедитесь, что вас не задержат. Не заговаривайте с туземцами и не позволяйте им заговаривать с вами. В самом крайнем случае отвечайте, имитируя другой речевой образец.
— Фанцики моула? Су финадакта бу! — услужливо подсказал Би-Нак, на ходу выдумав пример.
Ид-Ван прервался и бросил на него неодобрительный взгляд, потом продолжил:
— Прежде всего будьте осмотрительны. Не позволяйте служебному рвению возобладать над осторожностью. Вас восемь, и любой может заметить то, что пропустит другой.
Разведчики снова закивали, совсем по-человечески. Они были бы совершенно неотличимы от людей, если бы в каждом не горел ригелианский огонь жизни.
— В самом крайнем случае прекращайте поиски и отсиживайтесь в укрытии, пока не настанет время возвращаться, — закончил он. — К следующей полуночи каждый из вас должен оказаться в месте высадки. Вас заберут. — Он повысил голос для пущей выразительности. — И ни в коем случае не меняйте облик раньше этого времени.
Они знали свое дело. Между полуночью и рассветом они не изменились ни на волосок, когда бесстрастно шагали в колонне к шлюпке. Ид-Ван пришел окинуть их последним взглядом. Каждый шел в точности так, как ходил послуживший для него образцом пленник, так же размахивал при ходьбе руками и имел то же выражение лица. У каждого был при себе заплечный мешок со всем содержимым и миниатюрный дротикомет.
Шлюпка взмыла над деревьями и понесла их сквозь тьму. Немногочисленные существа, обитавшие на деревьях, были возмущены тем, что нарушили их покой, и подняли писк.
— Я не вижу ни одного корабля, — отметил Ид-Ван, глядя на небо, — Ни одного следа ракеты меж звезд. У них нет ничего, кроме этих их неповоротливых воздушных машин, которые с трудом пробираются сквозь облака. — Он вздохнул. — Когда наступит срок, эта планета сама упадет к нам в руки, как карда-фрут с ветки нодуса. Все это слишком просто, слишком элементарно. Иногда я даже думаю, что было бы интереснее, если бы мы хоть однажды встретили сопротивление.
Би-Нак решил промолчать — двое суток, проведенных на вахте в обществе неугомонного Ид-Вана, лишили его силы спорить. Он зевнул, посмотрел воспаленными от недосыпа, равнодушными глазами на звезды и поплелся следом за Ид-Ваном на корабль.
Ид-Ван направился к шаровым датчикам движения. Их было восемь — как и улетающих разведчиков. Внутри каждой сферы горел яркий огонек, обозначая сияние далекой жизни. Он смотрел, как точки перемещаются и уменьшаются по мере удаления разведчиков. Немного спустя вернулась шлюпка и доложила отом, что все восемь благополучно достигли земли. Точки продолжали светить, но больше не менялись. Ни одна не шелохнулась до тех пор, пока небо на востоке не пронзил алый луч солнца.
Олли Кампенфельдт поставил на поднос еще один нетронутый стакан, хмуро глянул в черное окно и сказал:
— Уже два часа как стемнело. Они целый день где-то ходят. Без завтрака, без обеда, без ужина. Человек не может питаться святым духом. Не нравится мне это.
— И мне тоже, — поддакнул один из его собеседников. — Может, что-нибудь случилось?
— Если бы один из них сломал ногу или шею, второй вернулся бы и сказал нам, — заметил другой собеседник. — И потом, если бы речь шла не о них, я бы сам предложил начать поиски. Но мы все знаем эту парочку. Джонсон и Грир уже не в первый раз уходят в лес. Небось, насмотрелись фильмов про Тарзана. Это просто великовозрастные мальчишки.
— Джонсон — не мальчишка, — возразил первый, — а бывший флотский тяжеловес, которому до сих пор не сидится на месте.
— Ну, возможно, они просто заблудились. Здесь заплутать легче легкого, собьешься с дороги — и все. Я сам четырежды ночевал в лесу и…
— Мне это не нравится, — решительно перебил его Кампенфельдт.
— Ну хорошо, тебе это не нравится. И что ты будешь делать? Позвонишь в полицию?
— У нас нет телефона, и вам всем это отлично известно, — отрезал Кампенфельдт. — Кто согласится тянуть провод в такую глухомань? — Он задумался, устало хмурясь, и потер лоб. — Ждем до утра. Если не вернутся, я пошлю Сида на мотоцикле к лесничим. Чтобы никто потом не говорил, что я сидел на заднице и ничего не делал.
— Это решение настоящего мудреца,
