«Эрик Фрэнк Рассел первый в списке моих любимых писателей — его произведения самые смешные из всех, когда-либо мной прочитанных» — это мнение о классике американской фантастики культового писателя современной Америки Джорджа P.P. Мартина. У нас в России слава и любовь к Расселу пришла в 70-е годы с появлением переводов его рассказов «Аламагуса», «Ниточка к сердцу» и других.
Авторы: Рассел Эрик Фрэнк
— Здесь-то хоть понятно. Вместо позиции А вам прислали позицию В, — заключил Хантер.
— Угадали. Я заказывал позицию А.
— А вам прислали В и, надо полагать, без всякой тележки.
— Конечно.
— Хотел бы я посмотреть на этого старательного идиота, — Хантер убрал каталог в сейф. — Придется отправлять ее назад. Без тележки мы с ней лишь намучаемся, даже если когда-нибудь нам и понадобится разогревать битум.
— Не стоит торопиться, — со странным блеском в глазах сказал Максвелл. — Скоро нам прибавится работников. Двести человек. Правда, одноногих, и у всех только левая нога.
Хантер осел в кресло и наградил Максвелла сердитым взглядом.
— Мне сейчас не до шуток. Что еще за одноногие работники?
— Мне тоже не до шуток. С последним кораблем нам прислали двести резиновых болотных сапог, и все — на левую ногу.
— Не волнуйтесь. Следующий корабль привезет двести сапог на правую ногу. Плюс сорок три страуса. После этого мы будем вполне экипированы для дальнейшего завоевания космоса.
Хантер вдруг побагровел и схватился за телефон.
— Тайлера мне! — крикнул он в трубку.
Исполнительный Тайлер не замедлил явиться.
— Сначала как следует высморкайтесь, а затем отправьте спецсвязью запрос. Текст такой: «Нет ли ошибки касательно сорока трех страусов?»
Сообщение отправилось путешествовать между станциями космической спецсвязи. Его записывали, прочитывали, передавая дальше, снова записывали, снова прочитывали. Вопрос Хантера зигзагами несло по Вселенной. Кто-то из операторов родился под Сириусом и произносил слова совсем не так, как его далекий коллега на Земле, родившийся среди горных лугов Шотландии. Главное, сообщение достигло Земли.
Да, оно достигло Земли.
— Что там еще? — спросил генерал Рейлтон, нехотя поднимая голову от груды бумаг на столе.
— Сообщение с Мотана, сэр. Только что пришло по каналам спецсвязи.
Рейлтон пробежал глазами текст.
«Зашибли основательно пока трех страусов».
— Эшмор! — заорал Рейлтон, — Пеннингтон! Уиттакер!
Подчиненные вбежали в кабинет и выстроились у края генеральского стола. Как всегда, выражение их лиц было младенчески невинным. Генерал сверлил их глазами так, будто каждый из троих лично отвечал за события на Мотане.
— Как прикажете это понимать? — прогремел Рейлтон.
Он швырнул бланк секретной космограммы Пеннингтону.
Тот очумело скользнул по строчкам и передал бумагу Уиттакеру. Уиттакер боязливо покосился на сообщение и поспешил сплавить его Эшмору. Последний молча прочитал послание с Мотана и бросил обратно на стол. Никто из троих не проронил ни слова.
— Хоть у кого-то из вас есть дельные мысли на этот счет? — спросил генерал.
— Возможно, это шифр, сэр, — пролепетал набравшийся смелости Пеннингтон.
— Здесь ясно указано, что сообщение послано в незашифрованном виде.
— Я не оспариваю ваши слова, сэр, но тогда получается какая-то бессмыслица.
— Получается, иначе я не стал бы звать вас сюда! — Рейлтон раздраженно фыркнул и запустил пальцы в усы. — Принесите мне действующую шифровальную книгу. Попробуем разобраться, что к чему.
Действующей шифровальной книгой был шестой том серии В, который незамедлительно принесли в генеральский кабинет. Рейлтон, а затем и каждый из троих его подчиненных тщательно просмотрели нужные страницы. Никакого намека на страусов.
— Надо искать в прежних книгах, — распорядился генерал, — Вдруг какого-то мотанского дурня угораздило воспользоваться устаревшими шифрами?
Кряхтя, Пеннингтон, Уиттакер и Эшмор притащили начальнику все тридцать томов. Поиски начали с тома ВА. Не найдя страусов и там, раскрыли том AZ и неутомимо двинулись дальше.
— Нашел, сэр! — торжествующе воскликнул Пеннингтон, рывшийся в томе АК, — Вот оно, в квартирмейстерском разделе. Словом «страус» зашифровывались поставки продовольствия.
— Какого именно продовольствия? — поморщился Рейлтон.
— Один страус означает один гросс
свежих яиц, — объявил Пеннингтон с видом человека, сдернувшего покровы тайны.
— Ага! — с издевкой произнес Рейлтон. — Наконец-то мы обрели почву под ногами. Теперь все прояснилось. Доблестным защитникам Мотана понадобилось четыре с лишним сотни свежих яиц, чтобы отбить нападение. Так, Пеннингтон?
От триумфа Пеннингтона не осталось и следа.
— Свежие яйца, — задумчиво повторил Эшмор. — Не исключено, что это какой-то ключ!
— Может, вы еще объясните, от какого он замка? — спросил Рейлтон, поворачиваясь к нему.
— В старину слово
