«Эрик Фрэнк Рассел первый в списке моих любимых писателей — его произведения самые смешные из всех, когда-либо мной прочитанных» — это мнение о классике американской фантастики культового писателя современной Америки Джорджа P.P. Мартина. У нас в России слава и любовь к Расселу пришла в 70-е годы с появлением переводов его рассказов «Аламагуса», «Ниточка к сердцу» и других.
Авторы: Рассел Эрик Фрэнк
допущение нас приведет?
Следующим, кого захлестнул поток слов, был Сондерс.
— Очень может быть, сэр, что на Мотане открыли новый и ценный источник питания в лице… нет, в образе какой-то крупной местной птицы, названной ими страусом. Мясо этого создания по вкусу похоже на баранину. Следовательно, Хантер более чем прозрачно намекает, что теперь Мотан менее зависим от дополнительных поставок продовольствия с Земли. В случае необходимости они могут месяцами, если не годами, обходиться собственными ресурсами. Эго, в свою очередь, означает, что зенгам не удастся уморить их голодом, уничтожая направляемые на планету корабли с продовольствием. Таким образом…
— Заткнитесь! — потребовал Рейлтон.
Его вновь начала захлестывать волна бешенства. Он громко фыркнул, отчего злополучное послание вспорхнуло и слетело на пол. Генерал снял трубку и приказал:
— Соедините меня с отделом зоологии… Нет, вы не ослышались… Отдел зоологии? Скажите, съедобно ли мясо страуса, и если да, что оно напоминает по вкусу?
Выслушав ответ, Рейлтон швырнул трубку и обвел притихшую четверку испепеляющим взглядом.
— Кусок вареной подошвы — вот что оно напоминает!
— Сэр, вы спрашивали о земных страусах, — заметил осмелевший Сондерс. — Вряд ли будет правильным судить об инопланетных видах по…
— В последний раз говорю: замолчите!
Гневные генеральские глаза переместились на Эшмора.
— Придется воздержаться от любых дальнейших шагов, пока мы не узнаем, какой шифровальной книгой они пользуются.
— Должно быть, самой последней, сэр. Они же знают строгий приказ: уничтожать все прежние шифровальные книги.
— Я знаю, что
должно быть. Но так ли это на самом деле? Мы их уже спрашивали, однако ответа не получили. Пошлите новый запрос, обычной прямой связью. Я не боюсь, что зенги перехватят вопрос и ответ. У них все равно нет наших шифровальных книг. И потом, они давно знают, что мы пользуемся шифром.
— Я тотчас же отправлю запрос, сэр.
— Да, и как можно скорее. Когда поступит ответ, немедленно несите его мне. А теперь — прочь с моих глаз. Все четверо.
На этот раз сообщение полетело на Мотан без зигзагов и кувырканий.
«Срочно сообщите ваш шифр».
Через два дня пришел ответ. Его сразу же положили Рейл-тону на стол, где он дожидался возвращения генерала с ланча. А генерал шел по коридору, и его мысли были плотно заняты нехваткой вооруженных сил в секторе Сириуса. Эти заботы напрочь вытеснили из его головы страусов и опостылевшую баранину. Рейлтон сел за стол и только теперь увидел листок.
Ответ был предельно лаконичным и состоял всего из двух букв:
BF.
Рейлтон привстал, затем рухнул в кресло.
— Эшмор! — разнеслось по коридору. — Пеннингтон! Сондерс! Уиттакер!
«Земля, Главное военно-космическое управление. Отправлено прямой связью общего назначения. Получатель: Мотан.
По получении настоящего сообщения майору Хантеру предписывается сложить с себя полномочия командующего вооруженными силами Мотана и отбыть на Землю. На должность командующего назначается капитан Максвелл, которому присваивается звание майора».
Самодовольно улыбающийся Хантер потянулся к телефону.
— Срочно пришлите ко мне Максвелла.
Максвелл, как обычно, не заставил себя ждать.
— Только что получил предписание. Меня отзывают на Землю, — сообщил ему Хантер.
Максвелл ограничился каким-то междометием. Вид у него был еще более разочарованный, чем обычно.
— Возвращаюсь в Главное военно-космическое управление. Думаю, вам не надо ничего объяснять.
— Я и так понимаю, — с долей зависти ответил Максвелл. — Спокойная работа, никаких треволнений. Более комфортабельные условия, более высокое жалованье и более быстрое продвижение по службе.
— Все так, дорогой Максвелл. Как говорили наши предки, добродетель должна быть вознаграждена.
Хантер не торопился сообщать вторую новость.
— Неужели вы не рады этой перемене?
