«Эрик Фрэнк Рассел первый в списке моих любимых писателей — его произведения самые смешные из всех, когда-либо мной прочитанных» — это мнение о классике американской фантастики культового писателя современной Америки Джорджа P.P. Мартина. У нас в России слава и любовь к Расселу пришла в 70-е годы с появлением переводов его рассказов «Аламагуса», «Ниточка к сердцу» и других.
Авторы: Рассел Эрик Фрэнк
цветов радуги, и тощего, щеголяющего юбкой желто-канареечной окраски. Их опоздавший коллега, украшенный сережками в форме маленьких колокольчиков, отчаянно преследовал машину, пытался ухватиться за задний борт, промахнулся и грустно посмотрел вслед удаляющейся бригаде. Потом побрел обратно, раскачивая каску на руке.
— Везет как утопленнику, — сообщил он обескураженному Гаррисону — Лучшая тревога года. Горит винзавод. Чем быстрее ребята туда доберутся, тем больше об. — При этой мысли он облизнулся, садясь на бухту брезентового шланга. — Но, может, оно и лучше для здоровья, что я опоздал.
— Объясни мне, — стоял на своем Гаррисон, — как ты себе обеспечиваешь жизнь?
— Что за вопрос? Ты, по-моему, и сам видишь. Работаю в пожарной команде.
— Это я знаю. Но кто тебе платит?
— Платит?
— Ну, деньги дает за работу?
— Странно ты выражаешься; что такое деньги?
Гаррисон почесал череп, чтобы усилить приток крови к мозгу. Что такое деньги? Ничего себе. Он решил попробовать другой подход.
— Предположим, твоей жене нужно новое пальто. Где она его возьмет?
— Пойдет в лавку, которая обязана пожарным. Взяв пальто, она погасит пару-другую обов.
— А что, если в лавках, торгующих одеждой, пожаров не было?
— Братец, да откуда ты такой темный взялся? Почти каждая лавка имеет обы пожарным. Если они не дураки, то каждый месяц выделяют определенное количество обов. Для страховки. Предусмотрительные они, понял? В какой-то мере они и наши обы имеют, так что, когда мы несемся их спасать, нам приходится гасить обы им, прежде чем получим на них новые. Это не позволяет нам злоупотреблять. Вроде бы сокращает задолженность лавочников. Толково, правда?
— Может, и да, но…
— Я понял наконец, — перебил абориген, сузив глаза. — Ты с того корабля. Ты — антиганд.
— Я с Терры, которая когда-то называлась Землей, — с подобающим достоинством сказал Гаррисон. — Более того, первые поселенцы на этой планете тоже были землянами.
— Будешь меня истории учить? — Пожарный ехидно рассмеялся. — Ошибаешься, пять процентов из них были марсианами.
— Марсиане тоже произошли от земных поселенцев, — парировал Гаррисон.
— Ну и что? Это было черт знает как давно. Все меняется, если ты раньше этого не знал. На этой планете нет уже ни марсиан, ни землян. Мы все здесь ганды. А вы, которые суете свой нос, куда вас не просят, антиганды.
— Мы вовсе не анти что-то, насколько мне известно. С чего ты все это взял?
— Зассд, — ответил его собеседник, неожиданно решивший прекратить дискуссию. Он перебросил каску в другую руку и плюнул на пол.
— Что?
— Что слышал. Катись отсюда на своем драндулете.
Так отчаявшийся Гаррисон и сделал. Расстроенный, он покатил обратно на корабль.
Его превосходительство вперил в Гаррисона повелительный взгляд.
— Итак, вы вернулись наконец. Сколько человек придет и когда?
— Никто не придет, сэр, — сказал Гаррисон, начиная чувствовать дрожь в коленках.
— Никто? — Посол грозно нахмурил брови. — Вы хотите сказать, что никто не принял мое приглашение?
— Никак нет, сэр.
Посол подождал секунду, потом сказал:
— Выкладывайте, в чем дело. И перестаньте таращиться. Вы сказали, что мое приглашение никто не отвергал, но никто не придет тем не менее. Как я должен все это понимать?
— Я никого не пригласил.
— А, так вы никого не пригласили! — Обернувшись к Грейдеру, Шелтону и другим офицерам, посол сказал: — Не пригласил, видите ли. — Потом он повернулся к Гаррисону. — Я полагаю, вы просто-напросто забыли это сделать? Опьяненный свободой и властью человека над техникой, вы носились по городу, наплевав на все их правила движения, создавая угрозу для жизни пешеходов, не утруждая себя даже дать гудок или…
— На моем велосипеде нет гудка, сэр, — опроверг его слова Гаррисон, внутренне протестуя против этого списка преступлений, — У меня есть свисток, который приводится в действие вращением заднего колеса.
— Ну вот, — сказал посол с видом человека, потерявшего всякую надежду. Он рухнул в кресло, хватаясь за голову: — Одному только соломинки для мыльных пузырей не хватало… — Он трагически выставил указательный палец. — А у другого — свисток!
— Я его сам изобрел, сэр, — сообщил ценную информацию Гаррисон.
— Я в этом и не сомневаюсь. Вполне могу себе представить… Я ничего другого от вас и не ожидал. — Посол взял себя в руки. — Скажите мне под строжайшим секретом, абсолютно между нами. — Он наклонился вперед и спросил шепотом, повторенным семикратным эхом: — Почему вы никого не пригласили?
— Не нашел никого, сэр. Я старался изо всех
