Головокружительный роман, в который переросло мимолетное знакомство Кей Лэнсинг, скромной библиотекарши из Нью-Йорка, и Питера Кэррингтона, наследника старинного аристократического рода, увенчался свадьбой. Но не успели супруги вернуться из свадебного путешествия, как молодого мужа арестовали по обвинению в убийстве его давней подруги, пропавшей без вести двадцать два года назад. Все улики указывают на него, и лишь одна Кей верит, что Питер невиновен. Чем серьезней груз улик, казалось бы, изобличающих в ее муже убийцу, тем больше крепнет уверенность Кей в том, что ключ к разгадке этого преступления кроется в одном эпизоде из ее собственного прошлого.
Авторы: Мэри Хиггинс Кларк
веке там жил настоящий священник. Помню, меня очень интересовало, водятся ли там привидения. А ты как думаешь, Кей?
— Я впервые увидела здешнюю часовню в шесть лет, — призналась я.
Ричард явно изумился, и я пояснила:
— Я рассказывала об этом Питеру в ту ночь, когда моя бабушка споткнулась после приема и он сидел вместе со мной в больнице, а потом подвез домой.
— Да, Кей была непоседливым ребенком, — согласился Питер.
Он замялся, и я почувствовала, что ему не хочется говорить о моем отце. Я пришла ему на помощь.
— Однажды в субботу папа приехал в поместье, чтобы проверить систему освещения. Вечером должен был состояться большой прием. На какое-то время я осталась предоставлена самой себе и отправилась на прогулку по дому.
Атмосфера за столом переменилась. В своем рассказе я упомянула тот самый вечер, когда исчезла Сьюзен. Я попыталась сменить тему и поспешно продолжила:
— В часовне было очень сыро и холодно, а потом я услышала, что кто-то хочет войти, и спряталась между скамейками.
— В самом деле? — воскликнул Винсент Слейтер. — И вас поймали?
— Нет. Я присела на корточки и закрыла лицо руками. Ну, вы же знаете детскую логику. Если я тебя не вижу, то и ты меня тоже.
— Вы застукали влюбленную парочку? — заинтересовался Винсент.
— Нет. Это были мужчина и женщина, но они ругались из-за денег.
Элейн рассмеялась, резко и саркастически.
— Питер, мы с твоим отцом в тот день ругались из-за денег в каждом углу, — сказала она. — Впрочем, не припомню, чтобы мы добрались до часовни.
— Женщина клялась, что просит у него денег в последний раз, — сделала я отчаянную попытку переменить тему.
— Ну прямо как я, — фыркнула Элейн.
— В общем, это уже неважно. Я и не вспомнила бы об этом эпизоде, если бы вы не заговорили о часовне, Ричард, — сказала я.
Гэри Барр, стоявший у меня за спиной, как раз собирался подлить вина в мой бокал. В следующее мгновение, к нашему обоюдному смятению, вино полилось мне за шиворот.
Как Барбара Краузе и обещала Тому Морану, вечером после предъявления обвинения они отправились праздновать свой успех в «Стоуни-Хилл-инн», их излюбленный ресторанчик в Хакенсаке. Под седло барашка они обсуждали неожиданное появление Филипа Мередита и его пылкое выступление.
— А знаешь, если бы нам удалось заставить Кэррингтона признаться в убийстве не только Сьюзен Олторп, но и своей жены, я, пожалуй, согласилась бы скостить ему срок.
— Чего-чего, а этого я от вас не ожидал, босс, — возмутился Моран.
— Я знаю. И все же, хотя я и думаю, что по делу Олторп мы добьемся его осуждения, обольщаться, что это будет легкая победа, не стоит. Мария Вальдес все-таки выставила себя ненадежным свидетелем, тут уж ничего не попишешь. А у Кэррингтона отменные адвокаты. Придется попотеть.
Моран кивнул.
— Я знаю. Видел сегодня двоих с Кэррингтоном. Того, что они зарабатывают за день, хватило бы моим детям на брекеты.
— Давай-ка это обсудим, — сказала Краузе. — Если он признает себя виновным не только по делу Олторп, но и в убийстве своей жены, мы можем предложить ему без суда тридцать лет без права досрочного освобождения. Будем говорить откровенно, сейчас у нас недостаточно улик, чтобы обвинить его в убийстве жены, но он ведь понимает, что на суде такие улики могут всплыть и тогда он получит на полную катушку. А так выйдет из тюрьмы в семьдесят с небольшим и на свои денежки будет жить припеваючи. Если он примет наше предложение, мы добьемся осуждения, а он получит шанс выйти на свободу, если доживет.
— Ты прекрасно знаешь, я была бы только рада поучаствовать в судебном процессе, — продолжала Краузе. — Но тут есть еще один момент. Я о родственниках этих жертв. Ты видел сегодня и мать Сьюзен Олторп, и брата Грейс Кэррингтон. Миссис Олторп не доживет до суда, но если Кэррингтон признается сам, возможно, она еще успеет увидеть, как ему вынесут приговор. И еще. Если он признается, это даст возможность предъявить ему гражданский иск.
— Не думаю, чтобы Олторпы нуждались в деньгах, — равнодушно заметил Моран.
— Они «бедные» миллионеры, — возразила Барбара Краузе. — Как тебе определение? Оно относится ко всем, чье состояние недотягивает до пяти миллионов. Я вычитала это в каком-то журнале. Получив компенсацию, они смогут сделать щедрое пожертвование в память о Сьюзен какой-нибудь больнице или ее колледжу. Да и Филип Мередит, судя по тому, что нам о нем известно, звезд с неба не хватает, а у него трое детей, которых нужно кормить.
— Значит, вы серьезно намерены предложить адвокатам Кэррингтона досудебное соглашение? — спросил
