Головокружительный роман, в который переросло мимолетное знакомство Кей Лэнсинг, скромной библиотекарши из Нью-Йорка, и Питера Кэррингтона, наследника старинного аристократического рода, увенчался свадьбой. Но не успели супруги вернуться из свадебного путешествия, как молодого мужа арестовали по обвинению в убийстве его давней подруги, пропавшей без вести двадцать два года назад. Все улики указывают на него, и лишь одна Кей верит, что Питер невиновен. Чем серьезней груз улик, казалось бы, изобличающих в ее муже убийцу, тем больше крепнет уверенность Кей в том, что ключ к разгадке этого преступления кроется в одном эпизоде из ее собственного прошлого.
Авторы: Мэри Хиггинс Кларк
проекта.
Морган внимательно его изучил.
— А что с ним не так?
— Он лежал в ящике с другими бумагами в комнате на последнем этаже особняка. Видимо, со временем часть помещений превратили в подобие чердака, куда сваливают всякий скарб, который недосуг разбирать. Ребята сказали, там у них столько добра, что хватило бы обставить целый дом — и диваны с креслами и коврами, и фарфор с серебром, и картины с прочими безделушками, и даже фамильная переписка аж девятнадцатого века.
— Наверное, они никогда не слышали ни о гаражных распродажах, ни об интернет-аукционах, — отозвался Моран. — Погодите-ка, я понял, что это. Это чертеж неогороженного участка поместья Кэррингтонов, того самого, где нашли труп девушки, только на нем отмечены какие-то посадки.
— Правильно. Это копия оригинального эскиза.
— И что с ним не так?
— А вы взгляните на подпись в углу.
Моран поднес лист к настольной лампе.
— Джонатан Лэнсинг! Точно, он же работал там садовником, а потом, вскоре после исчезновения Сьюзен Олторп, утопился в Гудзоне. Отец нынешней миссис Кэррингтон.
— Он самый. Через несколько недель после того, как Сьюзен исчезла, Кэррингтоны его уволили, и он, по всей видимости, покончил с собой. Я говорю «по всей видимости», потому что его труп так и не нашли.
Морган изумленно взглянул на начальницу.
— Вы хотите сказать, что между ним и Сьюзен Олторп есть какая-то связь?
— Нет, я не хочу этого сказать. Мы знаем, кто ее убил. Меня настораживает, что это Лэнсинг предложил передвинуть живую изгородь на пятьдесят футов в сторону от дороги. Судя по этому эскизу, он не собирался оставлять участок между изгородью и дорогой незадействованным. Похоже, он намеревался высадить на этом месте многолетние растения.
— А потом его уволили, и максимум, на что хватило членов семьи, это засеять то место травой, — подхватил Моран.
— Вот именно, — согласилась Барбара Краузе. Она убрала эскиз обратно в папку. — Не знаю, — произнесла она, обращаясь скорее к себе самой, чем к Морану. — Просто не знаю…
Во вторник утром, на следующий день после того, как Питеру Кэррингтону было предъявлено обвинение, Филип Мередит сел в поезд Филадельфия — Нью-Йорк. Он подозревал, что его фотографии уже появились на первых полосах всех таблоидов, поэтому на всякий случай надел темные очки. Ему не хотелось, чтобы посторонние люди узнавали его и приставали с разговорами. И в чужом сочувствии он тоже не нуждался. С Питером Кэррингтоном он не общался со дня похорон своей сестры и в суд явился исключительно ради удовольствия увидеть бывшего зятя в наручниках на скамье подсудимых. Собственная вспышка стала для него такой же неожиданностью, как и для всех присутствовавших в зале суда.
Но теперь, когда это случилось, он не намерен был открещиваться от своих слов. Если Николас Греко смог найти главную свидетельницу по делу Олторп, может быть, ему удастся отыскать какие-нибудь улики, которые позволят доказать, что и Грейс тоже была убита.
Он сошел с поезда на станции Пенсильванский вокзал на перекрестке 33-й улицы и Седьмой авеню и с удовольствием прогулялся бы до офиса Греко, который располагался на Мэдисон-авеню между 48-й и 49-й улицами, пешком, но из-за проливного дождя вынужден был пойти на остановку такси. В такую погоду в памяти у него всегда всплывал день похорон Грейс. Конечно, тогда не было холодно, потому что она погибла в начале сентября, но тоже шел дождь. Теперь она покоилась на семейном участке Кэррингтонов на кладбище Врата Рая в Уэстчестере. Это, кстати, было еще одно его желание — перенести ее прах домой, в Филадельфию. Она должна лежать рядом с людьми, которые любили ее, с родителями и родителями родителей.
Наконец очередь дошла до него, он уселся в такси и назвал адрес. Он давно уже не был на Манхэттене, и заторы на улицах поразили его. Поездка обошлась ему почти в девять долларов, и таксист явно остался недоволен, не получив на чай ничего сверх сдачи с десятидолларовой купюры, которой Филип с ним расплатился.
Все эти поездки туда-обратно на поезде и такси уже вылились в кругленькую сумму, а ведь он еще даже не говорил с Греко. Они с женой Лайзой и так уже крупно повздорили на этой почве.
— Я чуть не умерла, когда услышала, что ты устроил в суде, — сказала она ему. — Ты же знаешь, я любила Грейс, но ты носишься с этой идеей вот уже четыре года. На частного детектива нужны деньги, которых у нас нет, но раз уж тебе так приспичило, пожалуйста. Возьми кредит, если понадобится, но только покончи с этим.
В узком здании, расположенном по адресу: Мэдисон-авеню, 342, было всего восемь этажей; офис Греко располагался
