Простым пятничным вечером жизнь Олега Замшелова резко переменилась. Скромный офисный работник узнает, что является наследником престола целого государства. И в пору бы радоваться… но не тут-то было. За наследством нужно отправиться в другой мир — полный чудовищ, колдунов и просто лихих людей. А главное, на опустевший трон нашлись и другие претенденты.
Авторы: Печёрин Тимофей
правило выживания на каторге не перетрудиться. В смысле, не выкладываться полностью во время работ. А уж чегочего, а их хватало. Часами заключенные дробили породу киркой, собирали куски руды и наполняли ею тачки. Чтоб затем бегом… ну или хотя бы не слишком медленно гнать эти громоздкие железные коробки на единственном колесе через подземный туннель. В ближайшую пещеру, служившую складом.
Дальнейшая судьба руды была вне ответственности каторжан. На переработку ее забирали уже другие люди. Скорее всего, из свободных. Заключенным работу, связанную со столь дальними переходами никто бы не доверил. Ибо сбежать и затеряться в подземном лабиринте даже легче, чем в густом лесу.
Собственно, подземным лабиринтом данный мир и ограничивался. Сплошь состоя из туннелей, гротов и пещер разной обширности. И ни один, даже самый протяженный и извилистый туннель не выводил туда, где светит солнце. Об этом несостоявшийся наследник Даргоза услышал по пути на каторгу.
И тем не менее, даже здесь жили люди говорившие, что удивительно, на одном языке с ОлегомАлгаром. Последняя загадка, впрочем, разрешилась довольно просто. Если верить гонцу по имени Дазз, угодившему на каторгу вместе с Замшеловым, это не местные жители знали русский язык. Но напротив, Олег обучился здешнему наречию в момент перехода через портал. Подобно тому, как и сам гонец овладел языком Пушкина и Достоевского, пока доставлял послание от кастеляна Халласа. И придворный писарь, данный документ составивший.
Таково уж было свойство порталов: даровать всякому входящему знание речи, принятой близ пункта назначения. Пребывай Алгар в Поднебесном Мире под именем Оливье или Альваро и письмо из Даргоза пришло бы к нему, написанным на безупречном французском или испанском языке.
Не самое важное, но чертовски полезное свойство. По дороге на каторгу Олег подумал, что неплохо было бы использовать его для обучения себя любимого иностранным языкам. Ну, чтоб хотя бы на Земле… вернее, в Поднебесном Мире перед ним открылось побольше дверей. Коли уж с наследованием престола не выгорело. А то даже университетский курс инглиша не пошел Замшелову впрок. При переводе даже одного предложения ему требовался словарь.
Конец этим праздным мечтам и сетованьям пришел с окончанием пути. По прибытии Олег, Дазз и еще несколько новичков без прелюдий окунулись в трудовые будни железного рудника. Дробигрузикати, дробигрузикати… И заповедь «не выкладывайся полностью» в качестве негласного первого правила выживания.
Первого, главного и по большому счету единственного. Для того чтобы не отдать концы через годдругой, знать большего и не требовалось. Еще не стоило гневить надсмотрщиков и управителя… но для этого тоже достаточно было просто следовать правилу номер один. Если не будешь выкладываться, то и не прогневишь. И парадокса никакого здесь не было, если подумать.
То есть, конечно, трудового рвения ждали и от подневольных работников. Что управитель, этот согбенный старик с козлиной бородкой и таким же голосом что вольнонаемные надсмотрщики. Но соль в том, что ни премий, ни какихлибо поблажек за ударный труд каторжанам не полагалось. Зато предусматривались кары за недостаток трудолюбия.
Иначе говоря, если каторжанин за смену почти не добыл руды и даже ноги переставлял елееле он рисковал остаться без кормежки. Или хотя бы получить хлыстом надсмотрщика по спине. И ничего, что еще вчера бедняга вкалывал что было сил. Отчего, собственно, и надорвался. Нюансы эти ни управителя, ни надсмотрщиков не волновали. Так что сбережение сил и здоровья было делом рук исключительно самих каторжан.
Чтобы постичь все эти незатейливые истины ОлегуАлгару хватило первых нескольких дней. Вернее, смен поскольку ни дней ни ночей в подземелье не ощущалось. А затем, малопомалу Замшелов выработал собственный стиль поведения во время работы на руднике. Всякий раз, попадая в поле зрения сытого крепыша с хлыстом, он принимался с остервенением катить тачку или молотить киркой по стене пещеры. Не забывая при этом пыхтеть и тяжело, прямотаки в голос, дышать.
Зато остальное время Олег почти не напрягался. И хлыстом получил лишь дважды. И хотя принести много руды Замшелов не мог, в вину ему это вроде бы не ставилось. Видно из снисхождения к этому новичку, богатырем отнюдь не выглядевшему. К тому же бездельников на руднике хватало и без него: некоторые заключенные добывали даже меньше.
И все бы ничего, да только проливанием пота в руднике мытарства Олега не ограничивались. По окончании каждой смены каторжан загоняли в барак: пещеру, отгороженную железной решеткой. Здесь, на койках, а чаще просто на матрасах, раскиданных по полу, подневольным работягам полагалось
