Простым пятничным вечером жизнь Олега Замшелова резко переменилась. Скромный офисный работник узнает, что является наследником престола целого государства. И в пору бы радоваться… но не тут-то было. За наследством нужно отправиться в другой мир — полный чудовищ, колдунов и просто лихих людей. А главное, на опустевший трон нашлись и другие претенденты.
Авторы: Печёрин Тимофей
Вы опытный воин…
А вы не будьте ребенком, кастелян горько усмехнулся, я же мертвый, разве забыли? Я не могу покинуть Дно, потому что мне некуда возвращаться. Эта роскошь доступна лишь вам. И то до поры до времени. Мы же, мертвые, живым не помощники. Можем только рассказать, что знали при жизни. Пару дурацких советов дать. Да порцию бреда под видом откровений. И все!
Помолчав немного, ар Халлас продолжил уже немного мягче:
Собственно, советов у меня для вас два. Сами решайте, насколько они дурацкие. Вот первый из них. Всегда помните, что нужно именно вам. Хоть Алгару, сыну Ашсара, хоть Олегу Васильевичу Замшелову. Не позволяйте никому и ничему заставить вас поступиться этим. Ни чести надуманной, ни так называемому долгу, ни жажде мести… ни прихотям старого неудачника. Мертвого к тому же. Как только почувствуете, что действуете не в своих интересах знайте: это меч подчиняет вас себе. И сразу сходите с этого пути.
Благодарю, отвечал Олег, а как насчет второго совета?
Он еще проще. Поспешите отсюда убраться. Пока лестница не исчезла, и вы не остались здесь навечно.
И кастелян указал в сторону спирали. Та действительно потускнела, словно подернулась дымом. А пара ступенек уже осыпалась.
Благодарю, повторил Замшелов и, подхватив меч под мышку, помчался к лестнице.
На бегу, вспомнив Клача, он всетаки остановился. И обернулся напоследок к ару Халласу.
Кстати, крикнул Олег сквозь нарастающий ветер, иногда Дно покидают даже мертвые. Вы слышали о беглых душах? Если… у них остались дела в мире живых.
Постараюсь! донесся слабеющий голос кастеляна.
На лестницу Олег буквально влетел. И ринулся вверх уже без давешней осторожности. Бежал запыхавшись, пару раз едва не сорвавшись. А ступеньки осыпались и таяли за его спиною одна за другой.
Портал почти погас, когда Замшелов на полном ходу ворвался в него. Чтобы выскочить навстречу Монку и Даззу. Те даже отпрянули не то от страха, не то не ожидая возвращения спутника.
Затхлый влажный воздух пещеры слепышей после Дна показался свежим и приятным, точно морской бриз.
Вернулся! радостно воскликнул гонец, встряхнув Олега за плечи.
А мы уж и не надеялись, добавил Молчун.
И все равно дождались? не без ехидства осведомился Замшелов.
Выбора не было, развел руками Дазз, отсюда еще выбраться надо. Скоро слепыши начнут просыпаться. А у нас только ты при оружии. Хотя…
Он подобрал посох Одноглаза и взвесил в руке.
…может и не только. Возможно я смогу пустить эту палку в дело.
С трудом и неохотой Сабина подняла вспотевшую голову со столика, уставленного книгами. Так же с усилием открыла глаза. Тусклый свет почти прогоревшей свечи больно резанул их, показавшись нестерпимо ярким. А это значило, что колдунья хоть ненадолго, но уснула. Сама того не заметив.
Видимо всетаки просиживать перед книгами почти два оборота часовой стрелки не есть хорошо. Если, конечно, ты не сопливая ученица, с энтузиазмом и энергией юности грызущая камень чужих знаний. Увы, увы Сабина давно успела выйти из этого возраста.
И добро бы от этих посиделок впрямь вышел толк. Но нет: колдунья вынуждена была признать, что время в библиотеке на сей раз потрачено ею напрасно. И не потому, что зловещий Меззар не удостоился упоминания на страницах хоть одной здешней книги. Отнюдь удостоился, да еще не одной! Только вот полезного из этих упоминаний Сабина не извлекла себе ни на грош.
Велеречивые летописцы рассыпались в похвалах великому правителю и полководцу. Или простотаки брызгали слюной на пергамент, живописуя кровавые злодеяния мерзейшего из тиранов. А свои же коллеги изводили чернила на описание гипотез, сколь глубокомысленных, столь же и голословных. Высосанных из пальца левой ноги.
Из этих, последних, больше всех позабавил Сегон Прозорливый. Его суждения сводились к тому, что коль Меззар мертв, а меч древнего завоевателя чудесным образом окаменел, то… следует забыть и о самом Властолюбце, и о тайнах, связанных с ним и его оружием. Ибо меч будет оставаться каменным, пока вновь не найдется ему достойный владелец. То есть во веки вечные. Ибо человека, достойнее, чем Меззар, никогда в этом мире не рождалось и не родится.
А расписал эту беззубую сентенцию Сегон чуть ли не на сотню страниц. Труд этот, по впечатлениям Сабины, достоин был перебраться с книжной полки в печь. Разделив оную с еще одним образчиком бесполезного словоизвержения «Трактатом о пристрастии тайном Меззара, прозванного Властолюбцем и верного оруженосца его, ара Таланида».
Название говорило само за себя. А содержание основывалось лишь на том единственном
